Алиса так рванулась принимать вызов, что чуть телефон не уронила.
— Вы собираетесь за визой приходить? — едко спросил он без преамбул.
Алиса кивнула, забыв, что он не видит. Трубка жгла руку.
— С-сегодня? — выдавила Алиса не своим голосом.
— А когда? — фыркнул Ясень. — Вообще-то вчера надо было, но с этими вашими домами ни до чего руки не дошли. Сегодня крайний срок.
— Хорошо, я сейчас, — промямлила Алиса и заметалась. Надо хоть сполоснуться после малярных работ, надеть что-то чистое, пусть мятое, зубы там почистить, а то к Ясеню же идти, это же Ясень! Понятное дело, что хорошее впечатление Алиса не произведёт, но проклятая самооценка требовала хоть немного постараться.
Сам-то он вечно разодетый-наглаженный!
Алисина куртка плохо защищала от мороза. Оно и понятно — там, где Алиса жила, так холодно никогда не бывало. Даже натянув три свитера и двое штанов, Алиса добежала до дворца, стуча зубами, и очень быстро. Придётся и одежды прикупить, а то и транспорт какой-нибудь. Алиса присмотрелась к замёрзшей снежной каше под ногами… Самокат не проедет, наверное.
Тогда квадроцикл? Хотя с ветерком будет ещё холоднее, надо что-то закрытое. Может, зорб?
Зато во дворце было так тепло, что Алиса сразу сняла куртку, два свитера и одни штаны, прямо в фойе, пока ждала, когда за ней придёт специальный человек. Просто так шляться по коридорам тут было нельзя, только под присмотром. Охрана как-то нездорово пялилась, пока Алиса прыгала на одной ноге, протаскивая ботинок-говнодав в вязаную штанину, но не снимать же ещё и ботинки! К счастью, все вещи упихались в рюкзак, и не пришлось вваливаться к Ясеню в кабинет с ворохом одежды в руках.
Алиса и так чувствовала себя неуклюжей замарашкой среди этих причёсанных и разодетых муданжцев в драгоценных украшениях. А ведь ещё вчера ей было всё равно, она же не могла претендовать на то, чтобы с ними сравниться!
Ясень оказался занят. В принципе в этом не было ничего удивительного — у него ведь и помимо Алисы какая-то работа была. Но до сих пор, когда Алиса его видела, его внимание полностью обращалось на неё, а теперь — «ждите в приёмной».
Она спешила, между прочим, готовилась! Вот так вот, становиться взрослым человеком со здоровой самооценкой — раньше бы подождала и не поморщилась, а теперь надо обижаться. Обижаться не хотелось. Ну в конце концов, кто она такая, подумаешь, печку разожгла и даже не забыла затушить перед тем, как из дому идти. Что Ясеню до того? Это не делало Алису ни важнее, ни привлекательнее.
