Не имели никакого значения, а были внесены просто чтобы потрепать мне нервы. И это злило.
Интуиция кричала, что нужно сворачивать шатёр и разгонять цирк по домам. Понятие не имею, что связывало генерального и Валерчика, возможно тяга к плоским шуткам, но уже сейчас было ясно: этот человек доставит нам неприятности.
- Так что, сладуся, берёшься за старика, - бодро пропел рок-музыкант."
"Он явно игнорировал мое имя и это злило до невозможности. Как и его внешний вид, зелёные волосы юной спутницы, очки юриста и сорок шесть правок в контракте.
Никому не нужных, совершенно пустых правок в моем идеальном контракте.
Сейчас я встану со своего уютного кресла и наконец скажу все, что я думаю. Наберусь сил и сделаю. Переступлю через себя и дам отпор, которого от меня никто не ждёт. Ровно через три секунды я вдохну поглубже и…
Три.
Два.
Один.
- Кажется, с контрактом все в порядке, Яна Вадимовна, Вы сможете внести изменения в течение суток? - снова не вовремя ворвался Игнатов.
- Если все они принимаются, то я подготовил бумаги с учётом моих правок, - поправив бинокуляры, добил меня юрист, - можем подписать прямо сейчас, Яна Вадимовна?
- Да, - сначала я отозвалась на имя, а потом уже дала ответ: - и да.
Давайте подпишем.
Вежливо, сдержанно, с приклеенной улыбкой на лице - ещё пару месяцев и я сроднюсь с этой маской. В конце концов, держать эмоции под контролем полезно. Так мне мама с детства говорила.
Переговоры закончились подписями с обеих сторон и моим отказом от бутылки и шампанского.
Валерчик, обозвав нас занудами, затянул одну из своих нетленок, и в окружении свиты удалился в закат.
Таким образом я с Виталиком осталась наедине. С ним же перебрала документы, заперла конференц зал, и вошла в просторный лифт. Из-за праздников торговый центр выглядел пустым, люди медленно приходили в себя после ошеломляющей речи президента и выпитого алкоголя. Так что в кабине были мы вдвоём. Точнее втроем: Игнатов, я и чувство неловкости. Виталик не старался мне помочь, он все так же молча, с видом скучающего денди на скачках, изучал панель с кнопками.
Неестественную тишину нарушило тиканье наручных часов моего несостоявшегося Любовника. Я машинально коснулась кожи бедра, места, где осталась царапина от металлического ремешка.
Игнатов проследил взглядом за моей рукой и понимающе хмыкнул. Или я себе это сейчас придумала? Он снова отвернулся и все, что мне оставалось делать, изучать его спину.
Ну, широкая. Мужественная.
