В животе протяжно заурчало, то ли от голода, то ли это сдерживаемые годами бабочки рвались из плена наружу. Хотелось улыбаться и плясать, лишь бы рядом был картавый засранец в деловом костюме. От его нахальной ухмылки земля уплывала из под ног, и я была готова согласиться на любое безумие, но вдруг остановила себя: - Ты не приехал к Мише, Хотя обещал.
На самом деле сказать хотелось совсем не это, на начать я решила с козырей. Виталик не дал мне шанса на долгую обиду и припечатал ответом:
- Я предупредил его, что не смогу.
- УК тебя есть телефон моего сына?
- Разумеется, есть, Яна.
Это уже был удар под дых. Разумеется, у Игнатова был телефон Мишки, и вероятно они даже переписывались, потому что сын был совершенно спокоен, когда в назначенный день картавый не пришел. Я же изо всех сил отвлекала родную кровиночку, чтобы тот не вспоминал о предательстве нового друга. А они все знали. И молчали. Оба.
- Прости, у меня съемки, я не могу сейчас никуда уехать, я сделала шаг в сторону.
Виталик усмехнулся и ответил:
- Можешь.
Бери сумку и поехали.
Кажется, люди за моей спиной шептались. Кажется, кто-то из них был не доволен. Кажется, все это меня больше не волновало, и стало глубоко начхать, что там творится за иллюминатором нашей подводной лодки.
Я смотрела на то, как его пальцы переплелись с моими и образовали крепкий узел. От рук взгляд заскользил вверх: по ткани пиджака, белой как снег рубашке, лицу. Игнатов брился пару дней назад, но даже щетина его не портила. По синякам под глазами угадывалось, что Виталик много нервничал или мало спал, и было приятно думать, что все это из-за меня.
- Едем?
Я кивнула и согласилась на очередную авантюру легко, без раздумий, даже не спрашивая, куда все это меня приведет.
Только оказавшись на пороге, вспомнила о съемочной группе и, обернувшись назад, произнесла:
- На сегодня все свободны. Следующий сбор через Сашу в группе вотс ап. – И чувствуя, как по лицу моего ассистента расползается понимающая улыбка, грозно добавила: - Я очень, очень недовольна вашей работой.
Подумайте об этом.
Виталик шел размашисто и быстро, я едва плелась следом, осторожно переступая через мартовские лужи. Рухнуть прямо у него на виду – немыслимо и вполне реально. Тонкая подошва туфель скользила по хрусткой корке весеннего льда. То ли шла, то ли ехала на лыжах, балансируя, чтобы не упасть.
- Давай сюда, - Игнатов устал наблюдать за моими мучениями и взял меня под локоть. Чувствуя твердую опору, увереннее ступила на асфальт.
