Начать слушание с маленькой победы, которая расположит к тебе систему. Так каждый из коллег благоверного ежемесячно принимал роды на трассе, переводил старушек через дорогу и спасал младенцев из пожара."
"Дешевый, но такой рабочий прием. Суровое морщинистое лицо Марка Борисовича расслабилось, и он понимающе улыбнулся. И совершенно не удивился, когда увидел принесенные прокурором Гришей бумаги, только цокнул языком, произнеся многозначительно «однако».
- Мой подзащитный, - начал Гриша, - настаивает, что квартира по адресу Площадь Толстого 3А не может быть поделена поровну, и полностью принадлежит ему- Птахе Олегу Олеговичу.
Как и прочее приобретенное в браке имущество.
За этими словами в зале наступила тишина. В таких случая принято говорить, что молния расколола небеса, и раскаты грома оборвали все остальные звуки на полутоне.
В книжках так пишут.
В жизни же я могла выдавить из себя одно единственное слово:
«Кабздец».
Иногда, в минуты душевной слабости, после сложного дня на работе, непьекращаемого нытья или болезней детей, мигрени, я утешала себя тем, что больше не одна и со мною вместе Олег.
Он сильный, он смешной, он обязательно поможет.
Иронично, но сейчас я тоже была не одна, в некотором смысле вместе с Олегом.
И он по прежнему сильный.
Без сомнения смешной.
И он меня утопит. Положит здоровую ладонь мне на макушку и будет держать под водой, пока не задохнусь.
Тут, на дне мутного болота, я едва могла расслышать, что говорил юрист мужа. Кажется, зачитывал бумаги о продаже участка Клары Гавриловны, сумма идентичная нашему первому взносу за квартиру.
Конечно, Коломбо! Потому что Свекровь подарила нам эти деньги на свадьбу!
Я все ещё не понимала, о чем толкует Гриша Мезенцев. Ничего не замечая вокруг, я пыталась поймать взгляд Олега. Тот глядел куда угодно, но только не на меня: на руки, нервно отстукивающие ритм по столу, на раскидистое дерево за окном, на судью. В конце концов, почувствовав что я не сдамся, он поднял глаза и посмотрел в нашу сторону.
Не на меня, а сквозь.
Будто я была прозрачной.
- Но моя клиентка состояла в браке все время, пока они выплачивали ипотеку, - послышалось откуда-то издалека, почти из другого часового пояса.
- Серьезно? То есть ее доля в этом тоже была?
- Определённо!
- Яночка, - он по противному растягивал гласный в моем имени, - я могу уточнить, в каком году ты ушла в декрет?
- В четырнадцатом, - прошептала я.
- А когда вы купили квартиру?
- Осенью.
- В каком году, Яна, - с нажимом повторил Гриша.
