Если Валерчик обидел ее, это ужасно, но по крайней мере, у нас есть шанс оправдаться тем, что сегодня Луна в Козероге, Марс в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, а там и смерть Кощеева. В общем, я бы что-нибудь придумала, если бы это была она. Купила годовую подписку на Оракул, к примеру.
Но страдальческий взгляд Саши зал понять, что перед нами задачка со звёздочкой.
- Кто?! - выдавила я, чувствуя, что начинаю сатанеть.
- С Нинель, - выдавил из себя Саша так медленно, будто у него болело горло."
"Сначала я не поняла, кого он имел ввиду, но после того, как сценарист сделал характерный жест рукой, показывая беременный живот, тумблер в голове резко дернули вниз.
И наступила полная темнота.
Я закрыла глаза. Нужно досчитать до десяти, чтобы успокоиться. Возможно, все не так страшно и Саше просто что-то показалось. По мне, так творческие люди слишком впечатлительны и часто преувеличивают. Пульс быстро выровнялся, возвращая меня в привычное состояние.
- А как… - я попыталась сформулировать главный вопрос, но меня перебил Игнатов.
- Я правильно понимаю, во время съёмок о бытовом насилии и ущемлении прав женщин, Валера Серпантин - человек не самой безупречной репутации – приставал к актрисе, которая играет женщину, пережившую бытовое насилие? Беременной? Прямо на глазах всей съемочной группы?
Он говорил размеренно и тихо, но этот спокойный тон не мог обмануть меня. Мы оба понимали, что случись все так, как только что описал Виталик - нам конец. Похороны всему проекту.
И утвердительный кивок Саши забил последний гвоздь в крышку этого гроба.
- Кто-нибудь это видел? Нет, не так, это все видели?
- Все, - прошептал Саша, - и даже…
Он замялся, подбирая слова.
- Говори, - прорычал Виталик.
- Были два репортера, я подумал что огласка не помещает, они хоть из интернет издания, но какая-никакая пресса…
Я почувствовала, как земля уплывает из под ног и наверняка бы упала на пол, если бы не твёрдая рука Виталика, прижавшая меня к себе. Он провел пальцем по сгибу локтя, а потом сжал покрепче.
До боли.
То ли таким образом успокаивал меня, то ли успокаивался сам.
Я посмотрел на развалившегося в кресле Валерчика, он беззаботно болтал ногами в воздухе, а лицо его так и лоснилось от удовольствие. Поймав мой полный презрения взгляд, дедушка улыбнулся во все свои сияющие белизной виниры и скорчил забавную гримасу, будто ему было пять лет.
- Убью, - прошипела я, и двинулась вперёд.
- Постарайся контролировать себя, - тёплое дыхание опалило шею.
