Я поднялась с кровати и, чуть пошатнувшись, опёрлась рукой о стену. Мне нужна была точка опоры, потому что иначе все плыло и шаталось.
- Тебя никто не выгоняет, Олег, но мы просим тебя уйти. - И добавила для убедительности: - Пожалуйста.
Несколько бесконечно долгих секунд муж изучающе смотрел на нас со свекровью, переводил взгляд с одной на другую, пока наконец не понял: мы не шутим. И он действительно сейчас уйдёт.
- Даже так? - наконец сдался муж, - Девочки против мальчиков? Две женщины тяжёлой русский судьбы объединились и теперь дружат против меня.
Спасибо мама за нож в спину! Провожать не надо, все таки я пока помню, где здесь выход.
Плечи бедной Гавриловны напряжённо приподнялись и резко опустились вниз, когда раздался щелчок входной двери. Постояв ещё возле аптечки, она повернула заплаканное лицо ко мне. Лекарств в ее руках не было.
- Может вы сойдётесь ещё, - с надеждой в голосе спросила она?
Я взвыла:
- Господи, ну не начинайте, пожалуйста, мне и так тошно! Куда вы лезете?!
- Куда я лезу, куда я лезу! Ну, конечно, конечно, как помощь нужна, так приходите.
А как совет дать, то куда я лезу. Никому мы старики со своими советами не нужны, а я ведь просто как лучше хотела, - всхлипнула свекровь, - кто ж знал, что Олег…как и папа Олега…видимо это на генном уровне что-то? Генное, да?
Я подошла и обняла слабо сопротивляющуюся свекровь. Та дёрнулась пару раз, но быстро успокоилась и положила голову мне на плечо. В комнате раздались тихие всхлипы.
- Нет, Клара Гавриловна, - я провела рукой по коротким жёсткий волосам, такого же цвета как у Олега с Мишей, - измена это не генетическое.
Просто так совпало.
- И экология, - из-за нарастающих рыданий, я едва разбирала, что она говорит.
- И экология. - Когда мягкая, как сдобная булка, грудь свекрови перестала вздрагивать и колыхаться, я тихо произнесла: - Клара Гавриловна, я не знаю, как дальше жить.
- Как-нибудь… потихоньку… - с каждым сказанным словом, голос свекрови креп, приобретая привычные поучительные нотки - Сначала один день, потом другой.
Далеко не загадывай. Ян, - оторвавшись от меня, она снова нахмурилась: - Ну а Мама твоя что говорит?
- А она ещё ничего не знает, я не сказала. Не смогла. - и я продолжила, будто оправдывалась: - А как тут скажешь? Она думает, что все нормально, а у меня нет времени, чтобы утешать ее, и сил, чтобы слушать советы. Потом, когда все закончится, привезу им Мишку, Варьку и вот... Скажу, что вот так вышло.
