– Ростислав повернулся к турсам. – Уходите. Когда вы мне понадобитесь, я вас позову.
Циклопы подобрали дубины и послушно двинулись прочь от тюрьмы, которую охраняли неведомо сколько времени. Увидев Ненагляду на холме, они приостановились, переглянулись, а потом вдруг побросали дубины, развернулись и помчались в обратную сторону, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая. Через минуту они скрылись за вздутием-холмом ветви, еще некоторое время доносился треск кустарника и топот, но и он стих.
– Что это с ними? – удивленно осведомился Ростислав.
– Такое впечатление, что они испугались. Ты никого не видишь?
– Я бы предположил... – начал Будимир, умолк.
– Что?
– Нет, ничего... этого не может быть. Я устал, дядя Слава.
– Колдуй дальше, снимай заклятие с этой дырчатой камеры. Потом отдохнем.
Мальчик кивнул, потер ладошкой лоб, сосредоточился.
Красная сеть, опутывающая засохший сук с дуплами, тускло засветилась, начала корчиться, как живая, протаяла жидкими струйками и вскоре испарилась.
Внутри деревянной тюрьмы наметилось какое-то движение, послышалось шуршание, скребыхание, царапанье, и на свет появилась гигантская рогатая птица, сияющая серебром перьев, с хищным клювом и умными янтарно-желтыми глазами.
Расправила крылья, достигавшие в размахе двадцати метров, подпрыгнула несколько раз, будто разминаясь после долгого плена, внимательно оглядела застывших путешественников. Затем открыла клюв и проговорила на чистом русском языке:
– Рад познакомиться, освободители. Я сокол Рамаг, сын Симаргла и Гамаюн.
– Меня зовут Ростислав, – представился Светлов, понимая, что «русский» язык птицы рожден его подсознанием. – Это Будимир, сын Седьмого. И Ненагляда, жительница Белобог-Руси.
Сокол зорко посмотрел на девушку, прижавшую к щекам ладони.
– По слухам, моих освободителей должно быть двое. Вас трое. Что-то случилось непредвиденное, это не правильно. Однако примите мою благодарность, друзья, я жду избавления уже много лет, если исчислять этот срок в земных годах. Если потребуется помощь, можете мной располагать.
– Спасибо, не надо, – стесненно проговорил Будимир. – Может быть, вы слышали что-нибудь о людях, путешествующих по этому миру? Здесь должны были появиться двое наших соотечественников... – Его отец и друг, – добавил Светлов.
– Нет, не слышал, к сожалению, – ответил Рамаг, встопорщил перья на шее. – Но если они находятся в Дигме, их можно поискать.
– Как?
– Я помогу вам. Садитесь на меня и держитесь покрепче. Я один из древних, и это мой мир.
