Солнце отсутствовало, но освещение, на взгляд человека, приближалось к дневному на Земле: светился сам воздух.
Дышать же этим воздухом можно было с трудом, так как кислорода в нем было немного. Сила тяжести почти равнялась земной. В общем, поначалу показалось, что Уппум мало отличается от других хронов и уступает по сложности вселенным Великих игв. Однако стоило землянам выйти в ментал хрона, как пейзаж тут же изменился, словно кто-то повернул трубку калейдоскопа и цветные стеклышки образовали новый узор.
Скала с площадкой на вершине сохранилась, но заросли черных колючек внизу превратились в море волнующейся под ветром зеленой травы, а небо вверху проросло самыми настоящими корнями и клубнями картофеля.
Лишь приглядевшись, можно было разглядеть, что клубни шевелятся, представляя собой колонии гигантских червей, а трава под скалой течет, то превращаясь в дым, то в твердые иглы, то в мягкую шерсть.
– Я бы все-таки... – начал Ростислав и не договорил, увидев, что от звука его голоса пейзаж снова изменился.
Скала под ногами землян превратилась в металлический стержень среди тысяч и миллионов таких же стержней, образующих нечто вроде щетки, небо стало твердым и тоже металлическим на вид, с рядами самых настоящих заклепок. На горизонте – за пределами «щетки» – возникли сверкающие туманные вихри.
– Черт побери, кто мне все это объяснит?! Это и есть замок?.. – начал Ростислав, умолкая при очередной трансформации ландшафта.
– Папа называл Уицраора «богом необъяснимого», – сказал Будимир.
От его слов новый ландшафт опять смазался, поплыл, изменился.
Теперь скала, на которой стояли люди, превратилась в огромную свечу с каплями «стеарина» по бокам, а «шерсть» у ее основания – в неописуемый хаос вертикальных стен.
– Он реализовывал математические формулы, – добавил мальчик. – Весь этот мир – пересечение проявленных математических соотношений. Каждое наше движение является для него вводом новых граничных условий, и он трансформируется.
За то время, пока Будимир говорил, мир вокруг успел измениться дважды, и Ростислав невольно покачал головой, что тоже вызвало реакцию трансформации природы.
– Черта лысого мы здесь что-нибудь найдем! (Изменение) Уицраор мог особенно и не прятать меч, если он у него (изменение), просто положить (изменение) или в крайнем случае замаскировать под математическую формулу (изменение).
– Нет, я бы увидел, – возразил Будимир (изменение). – Финист должен излучать силу, ее не замаскируешь и не заэкранируешь (изменение).
