Я чую его след.
– Черт, только его нам не хватало! Тем не менее нам ничего другого не остается, как искать твоего отца и Такэду. Начали!
Он привычно вышел в состояние «саммай», встретил бесплотную ментальную «руку» мальчика, пожал своей «рукой», и пси-сферы землян соединились в одно чувственное поле, объявшее «космос» Маана.
Поиски аур Сухова-старшего и Такэды длились всего минуту. Путешественники вычислили их местонахождение – на внешней стороне планетарного кольца, попытались определить, что это за объект и в каком состоянии находятся пленники, но не смогли.
Отец Будимира со своим верным другом и оруженосцем скорее всего были закапсулированы каким-то силовым полем и не слышали вызова. Или не могли ответить. Но, главное, были живы.
– Судя по размерам этого сооружения, – махнул рукой Ростислав на колоссальное кольцо, испещренное узором каньонов, долин, горных цепей и кратеров, – нам надо преодолеть около десяти тысяч километров. Придется вызывать Вольха, а еще лучше – Рамага.
Сокол доставит нас туда в два счета.
– Можно и Рамага, – согласился Будимир. – Но мне хочется попробовать итерационно изменить топологию Маана... – Что это нам даст?
– Если направить процесс трансформации с выбора нуля в нужном направлении, нас, как дискретную динамическую систему, вынесет прямо к зоне с нужной размерностью.
– Повтори это еще раз и помедленнее. Впрочем, не надо, я понял главное: не мы куда-то помчимся, а конечный пункт назначения «приедет» к нам.
Так?
Будимир прищурился.
– Это называется аппроксимацией смысла, дядя Слава.
– Я не прав?
– Очень даже правы. Но вы любите все упрощать.
– Это плохо?
– Наверное, нет, – смутился мальчик. Ростислав положил ему руку на плечо.
– Такой уж у меня характер, малыш, всю жизнь я только и делаю, что упрощаю, а жизнь при этом почему-то лишь усложняется. Начинай свою итерацию.
Будимир посерьезнел, сосредоточился, ушел в неведомые дали магических формул.
Воздух над ним снова засветился. Мгновенье спустя вокруг них заструилась спираль бледного свечения, исказила очертания предметов, уплотнилась. Наступила невесомость. Ростиславу показалось, что его тело тоже превратилось в струю светящейся субстанции и потекло куда-то, извиваясь, с нарастающей скоростью. Он попытался разобраться в своих ощущениях, перешел на объемное зрение, но полностью осмыслить процесс преобразования пространства не успел.
