Его несколько раз шмякнуло обо что-то твердое, скрутило в три погибели, перевернуло, раздвоило – где руки, где ноги, не поймешь – и влепило в упруго-неподатливую стену. В голове зазвенело от удара, свет в глазах померк. Ростислав забарахтался изо всех сил, собрал разбежавшиеся во все стороны органы тела, склеил в единый организм. Зрение восстановилось.
Пейзаж перед глазами был другим.
Теперь люди стояли на склоне горы, расположенной на внешней стороне планетарного обода Маана, и смотрели на поток астероидов, пронизывающий кольцо, с иной позиции, как бы сверху.
– Кажется, получилось, – хмыкнул Ростислав. – Но ощущения, честно признаюсь, не из приятных. Впечатление такое, будто меня разобрали на части, а потом собрали и оживили.
– Извините, дядя Слава, – смутился Будимир. – Я не сразу нащупал зависимость приращений, пока не перешел на метрику Хаусдорфа и не встроил нас в поле как компакты. Понимаете?
– Практически нет, – рассмеялся Ростислав. – Хотя с другой стороны вполне могу перевести сказанное тобой на простой человеческий язык.
То есть упростить. Однако не будем отвлекаться. Ищи отца.
Будимир огляделся, прислушиваясь к биению физических полей вокруг, и начал взбираться на гору, склон которой был усеян валунами и каменными глыбами разных размеров. Светлов двинулся за ним, отмечая некие тихие шумы в ушах, пока не понял, что тоже слышит дыхание местного космоса, его электромагнитные, гравитационные, ментальные вибрации и сотрясения. И сквозь безмерный бестелесный океан этих шелестов и скрипов изредка проскальзывали тоненькие печальные шепоты – отголоски человеческих мыслей.
"
"Склон горы не был крутым, но путешественникам пришлось изрядно потрудиться, чтобы достичь ее вершины, поднимавшейся на высоту нескольких километров. Наконец вершина приблизилась, и они переступили ровный край верхнего среза горы. Остановились, разглядывая неглубокий кратер под ногами.
Гора оказалась древним вулканом, а может быть, лишь имела такую форму. Но не сам кратер привлек внимание людей.
В центре кратера зияла дыра диметром в несколько сот метров, из которой торчал каменный столб с плоской вершиной. В центре площадки виднелся прозрачный параллелепипед длиной в сотню метров, похожий чем-то на гроб Святогора. А внутри параллелепипеда, как мошки в янтарь, были замурованы люди в знакомых пятнистых комбинезонах. Один лежал на боку, поджав ноги к груди, второй – помощнее и пошире – лежал ничком, сжимая в одной руке нечто вроде железной полосы.
