Будимир взлетел, спикировал по дуге к холмику с «умертвием». Подержал над ним ладошку.
– Нет, оно не заминировано.
Сухов-старший взял оружие, некоторое время разглядывал его и сунул «головешкой» дула в карман на бедре комбинезона.
– Порядок.
– Тогда я возьму меч, – сказал Такэда. – Никто не возражает?
– Кому как не оруженосцу носить меч? – сказал Никита ворчливым тоном. – Поноси пока, в случае необходимости поменяемся.
– В случае какой необходимости? Меч надо вернуть владельцу, Святогору. В крайнем случае – Седьмому.
Только они могут его активировать.
– Как знать, – философски заметил Никита. – Времена изменились и законы тоже. Возможно, Финиста ждет другой хозяин.
– Ты серьезно или шутишь?
– Уходим, джентльмены, – напомнил о себе Инсект, паря где-то у горизонта. – Мне очень не нравится начавшаяся в хроне суета.
– Мне тоже, – тихо сказал Будимир.
– Бери меч, самурай, – сказал Сухов-старший. – Пора смываться. Уж очень подозрительно все это.
– Что?
Ростислав вдруг поймал мысль, беспокоившую его со времени их появления в хроне Дуггура.
– Мы слишком просто завладели мечом и «умертвием», – быстро сказал он. – Дуггур должен был предусмотреть наше появление и оставить засаду. Или усилить охрану. Почему он этого не сделал?
– Я тоже подумал об этом, – хмыкнул Сухов-старший.
– Поздно, бывший носитель Седьмого! – раздался с небес гулкий раскатистый голос.
Равнина содрогнулась. Потоки серой жижи вспенились и воспламенились, превращаясь в ручьи жидкого огня и реки лавы."
"В сотне метров от застывших людей проявился призрак всадника-гиганта на жутком звере, соединявшем в себе черты коня и носорога.
Все узнали в этом звере жругра. Призрак плыл, колебался, покрывался сеточкой фиолетовых молний, становился совсем прозрачным или начинал светиться, но так и не достиг вещественной плотности. Он был похож и на старика в развевающихся лохмотьях (вылитый Праселк!), и на горбатого хаббардианца, и на гигантского медведя.
– Дуггур! – хладнокровно сказал Такэда, поднимая меч и отступая с ним.
– Он самый, оруженосец! Не совсем весь, но больше чем наполовину.
Ростислав понял, что речь идет о физическом воплощении многомерного существа. Игва Дуггур жил одновременно в сотнях «измерений» – миров Веера, и появился в своих владениях как коллективное существо, собрав множество своих «дублей» в одно тело.
– Не верил, что вы осмелитесь заявиться прямо ко мне домой, – продолжал всадник гулким басом, медленно приближаясь и нависая над людьми. – Вы наглее, чем я думал.
