Тем лучше, пора остановить вас, пока не наломали дров.
Взрослые попятились, собираясь вокруг Будимира.
Ростислав, отступая, подобрал гранату, спрятал за спину.
Появился Инсект, блистая хитиновой броней, словно обсыпанный алмазной пылью.
– Кого я вижу! – прогрохотал всадник насмешливо (разумеется, это был не голос – мыслепередача, отражавшая эмоции говорившего). – Мастер Формика сапиенс, бывший Собиратель Семерых собственной персоной! Разве мой пастух отпустил тебя?
– Меня освободили, – учтиво отозвался Инсект, покрываясь такой же сеточкой молний, как и Дуггур.
– Как это мило! Вечно люди вмешиваются в чужие дела и освобождают тех, кто этого не просит. Однако тебе не повезло, мастер, сегодня ты разделишь участь землян, зашедших непозволительно далеко.
– Меня много, – тем же тоном сказал Муравей Муравьев, раздваиваясь. – Вряд ли тебе удастся справиться со всем моим родом.
Инсектов стало четверо, потом восемь, шестнадцать, тридцать два. Вот уже перед всадником целое войско! Но Дуггур не испугался.
– Блефуешь, мастер, – захохотал он так, что небо потрескалось и с него на равнину посыпались металлические листы. – Это все фантомы, детей пугать.
Он взмахнул огромной рукой, и всё грозное муравьиное воинство заколебалось как отражение в воде, раскололось на осколки и блики, исчезло.
Инсект метнул яркую золотую молнию.
Небрежным движением ладони всадник отбил ее. Глаза его вспыхнули черным огнем. Людей шатнуло. Ростиславу показалось, что у него в груди сердце остановилось и замерзло.
– Бросайте, дядя Слава! – послышался тоненький пси-голосок Будимира. – У вас инферно-мина! Я его отвлеку!
Мальчик вдруг взвился в воздух, словно его швырнула катапульта, и вонзил в голову всадника ослепительно белый клинок энергетического разряда. Отбить его Дуггур не успел, хотя при этом не очень-то и пострадал, только лицо почернело, да фигура покрылась пульсирующими темными пятнами.
– Ах ты, микроб!
Всадник попятился, поднял над головой ало засветившиеся руки.
И в этот момент Ростислав выдернул чеку гранаты и метнул изо всех сил, помогая ей лететь мыслью и волей.
Граната, названная Будимиром инферно-миной, врезалась в лоб «коню-носорогу» Дуггура и взорвалась. Но не во все стороны, как обычная граната, а вовнутрь! Она оказалась чем-то вроде генератора свертки пространства в черную дыру.
В течение нескольких мгновений образовавшаяся черная воронка втянула в себя голову «коня», затем грудь, передние ноги и часть туловища всадника.
