Как и учитель Будимира, Ростислав остался доволен разминкой и после знакомства с мечом Ягойой оставил его у себя, заметив, что старуха не будет зря хранить у себя ненужную вещь. Вполне возможно, меч был заколдован или принадлежал какому-то былинному герою.
Позавтракали концентратами из запасов Ягойой, то есть, конечно, сварив из них два вида каш – гречневую и бобовую. Гречневую кашу попросил Будимир, потом к нему присоединился Ростислав. Бобовую без удовольствия, но быстро съели Сухов и Такэда.
Помыли и убрали посуду, заварили чай, нашли варенье, однако насладиться чаепитием не успели: заявился гость.
Будимир услышал его приближение раньше всех, прислушался к кажущейся глухой тишине леса и заулыбался заговорщически. Затем и Ростислав сообразил, что далекие размеренные удары, вызывающие почти неощутимые сотрясения почвы, являются эхом чьих-то тяжелых шагов. И только через минуту приближение гостя почувствовали Сухов-старший и Такэда. Еще через несколько минут над лесом выросла голова седобородого исполина.
Это был Святогор.
– Сердечно приветствую Избавителя и его сородичей. – Великан снял с плеча шипастую палицу, осторожно поставил на опушку леса; размер палицы не уступал размеру многосотлетней сосны. – Вы позвали, я пришел. Чем могу быть полезен?
– И мы рады приветствовать основателя Руси, – покосился на смущенного Будимира его отец. – Присоединяйся к трапезе.
– Благодарствую, я сыт.
– В таком случае посмотри-ка на этот клинок.
Сухов кивнул Такэде, и тот снял с пояса меч.
Святогор замер, разглядывая стальной с виду, отбрасывающий тусклые блики Финист.
Потом нагнулся и осторожно, двумя пальцами взял свой меч, никак не прореагировавший на это. Поднес к глазам.
– Он? – спросил Никита.
Ростислав затаил дыхание. Впрочем, остальные путешественники тоже замерли, ожидая ответа.
– Не знаю, витязи, – качнул головой Святогор. – Он пахнет как Финист, но не отзывается.
– Сможешь разбудить его? Вдохнуть в него жизнь?
Меч в пальцах великана задымился, раскалился до красного свечения и погас.
Несколько мгновений он был черным, как обгоревший сучок дерева, затем посветлел, но так и остался серым, покрытым окалиной.
– Увы, судари мои, он мне не подчиняется. Я слышал, что Повеление Семерых лишило силы многие высшие вещи, в том числе такие, как Финист. Моего умения не хватает, чтобы оживить творение Создателя.
– Может, ты попробуешь? – повернулся к сыну Никита.
– Я уже пытался, – покраснел Будимир. – На нем лежит Печать Соборного Духа Веера.
