Они открыли сумки и переоблачились в «доспехи», рассовав по карманам оружие и необходимые вещи.
Дорога закончилась, точнее, как бы растворилась в лесу. «Соболь» углубился в лес, с трудом объезжая поваленные деревья и заросли, потом запрыгал по кочкам начавшейся мари. Через полчаса Вуккуб остановил машину.
– Все, приехали. Дальше придется пешкодралом.
Он первым отыскал едва заметную тропинку, петлявшую между деревьями и кочками, быстро пошел вперед, прислушиваясь к чему-то и часто нагибаясь, будто принюхиваясь к следам.
За ним двинулись Ростислав с Будимиром, последними – Такэда и Сухов-старший.
Рука мальчика часто вздрагивала, то ли от волнения, то ли от страха, он спотыкался и тогда виновато вскидывал глаза на Светлова, как бы прося прощения.
– Не бойся, – попытался успокоить его Ростислав. – Все будет хорошо.
– Я не боюсь, – бледно улыбнулся Будимир. – Просто не привык держать «зонтик».
– Какой зонтик? – не понял Ростислав.
– Это я так называю невидимый мысленный экран, защищающий нас от чужих взглядов.
Дядя Вуккуб тоже держит такой «зонтик», но он больше шумит, чем защищает.
Тропинка вывела отряд на заболоченный берег Оби, Вуккуб остановился. Глаза его светились, как у кошки, что было заметно даже днем, ноздри хищного носа раздувались и вздрагивали.
– Осталось немного, идите след в след. Не разговаривайте.
– Разве болото заминировано? – наивно поинтересовался Ростислав.
– Можно сказать и так, хотя это особые «мины», их ставила сама баба Домна.
Дальше двигались медленно, подчиняясь жестам Вуккуба. Болото осталось справа, снова начался лес, уремный, чащобный, темный, заросший кустарником либо высокой травой и папоротником.
Тропинка стала заметней, спустилась в ложбину, в конце которой врос в землю огромный угловатый камень, стесанный с одной стороны. И на этом плоском шероховатом боку красовалась глубоко вырубленная надпись на русском языке: «Шел бы ты на.
..» Буквы были старинные витиеватые, с лишними хвостиками, да и весь камень, покрытый мхом, казался древним как мир, но смысл надписи был вполне современным, отчего у всех создавалось впечатление издевательского розыгрыша.
– Кому-то достало терпения сработать надпись под старину, – хмыкнул Такэда.
– Сыновья Домны забавляются, – буркнул Вуккуб. – Здесь в округе много таких «камней на распутье» наставлено.
Зашагали дальше, обходя камень.
