Зато был приказ для кадровички от Захара, не принимать никаких заявлений. Отводя глаза, она просто порвала моё заявление. Ни о чём не спрашивала и не объясняла, но мы обе понимали, что происходит.
Я набралась смелости на третий день. Ворвалась в кабинет Захара без разрешения и уложила заявление на его стол.
– Малышка.
– Не «малышка», не «зеленоглазка» и не «Ди». Диана Викторовна.
– Серьезно? – Захар поднимается, но не старается подойти. Держит дистанцию, не давя. – Диана Викторовна?
– Я здесь по рабочему вопросу.
У меня не принимают заявление на увольнение. Я больше не хочу здесь работать, Захар… Леонидович. Подпишите и дайте мне уйти."
"– Не могу, Ди. Диана Викторовна, - он произносит это так мягко, что у меня подкашиваются ноги. Усаживаюсь в кресло без приглашения, готовясь к долгому разговору. – Правда, не могу.
– Будешь… Будете врать о том, что невозможно найти администратора? Ох, простите, я забыла, что вы любите врать.
Мужчина улыбается, не отвечая. Просто смотрит на меня, наклоняясь вперёд. Не оправдывается, больше ничего не говорит.
Откидывается на спинку стула, расслабляясь. Я вижу, как трепещут крылья его носа. Как мужчина расслабляется.
– Я скучал, зеленоглазка.
– Жаль я не пойму, правда это или нет.
– Поехали со мной к ведьме. Есть одно заклинание, клятва. И никто не сможет её нарушить. Я пообещаю, зеленоглазка, что никогда тебе больше не совру.
– А больше и не нужно, Захар. Ты уже достаточно сделал мне больно.
– Мне жаль. Действительно жаль. Мы не должны были придумывать ту историю, но ты бы никогда не стала проводить с нами время.
– И вы решили не слушать наше мнение, а просто обмануть.
– Ты разве после жалела? Когда проводила с нами время, ходила на свидания. Это не было обязательным, но ты сама тянулась к нам с поцелуями и хотела нас.
– Хотела. Но вы хотели выбор, и сейчас я выбираю себя. Я устала, Захар, очень сильно устала. Хочу не думать о том, что встречу вас и придётся снова бороться. Пожалуйста, сделай это для меня.
– Приходи завтра, с заявлением.
– И ты подпишешь?
– И я смогу снова на тебя посмотреть.
Фыркаю, вылетая из кабинета мужчины. Они облажались. Столько всего натворили, но при этом ведут себя так, словно всё нормально. Не лезут, никто не забирается через окно и не старается приблизиться. Они услышали мою угрозу и придерживаются правил. Держаться на расстоянии, а я делаю вид, что не замечаю, как меня провожают в тени.
Но мне от этого не легче. Ни от их отсутствия, ни от того, что могу видеть украдкой.
