Каждый вариант убивает, и у меня есть одно решение. Вернуться домой, спрятаться в панцирь и сделать вид, что этой поездки никогда не было.
Я делаю то, что умею – пользуюсь гуглом и ищу варианты побега. Отправляю заказное письмо с описью в тот же день. И вскоре у меня на руках доказательство, что через две недели я окажусь свободной. Четырнадцать дней отработки и прощай курорт «Альф». Теперь название приобретает смысл, веселя меня вечерами.
– Ди, ты меня пугаешь, - подруга устраивается между мной и стенкой, обеспокоенно рассматривая моё лицо.
– Что случилось?
– Ничего. Я не могу рассказать. Просто… Мне плохо, Кир.
– Они оказались мудаками? Диан, что они сделали?
– Соврали мне. Это не… Я не могу объяснить. Просто, солгали в том, что я принимала за чистую монету. И…
– У них кто-то появился? Другие девушки? И мы говорим за кого-то определённого или…
– За троих. Мне понравился каждый из них. Вот. В общем, если сводить к какой-то определенности, представь, что один соврал мне о том, что смертельно болен.
Я сама делаю то, что ненавижу. Вру подруге, придумывая глупые причины. Потому что не могу рассказать о волках и Избранности. Даже если подруга не сочтёт меня безумной и хоть на каплю поверю, это опасно. Возможная угроза моим Альфам, а я не могу так поступить.
Нет.
Не моим Альфам.
– А они соврали? Серьезно, так низко пали?
Ещё ниже, Кир, ещё хуже.
– В общем, что-то такое. И именно поэтому я согласилась.
– А оказалось, что никто не болен?
– Ага. Я им, наверное, действительно нравлюсь. Но это не то, что я могу простить.
Они играли на моем сочувствии и страхе.
– Ох, Ди.
Подруга больше ничего не говорит. Молча поддерживает. Приносит фрукты и глинтвейн. Отвлекает пустыми разговорами, смешит и не даёт возвращаться мыслями в домик в лесу. Как я сбегала оттуда, пробираясь по сугробам. Не обращала внимания на оклики мужчин и что сильно мёрзнут пальцы. Главное было оказаться в одиночестве и подумать.
Только, оказывается, к хорошему быстро привыкаешь. Мне не хватало их смеха, касаний.
Как во сне чувствовала прикосновения и наглые руки, обвивающие талию.
– Столики заняты, могу подсесть к тебе?
Влад впервые подходит за десять дней до моего отъезда. Спрашивает разрешение, хотя никогда этого не делал. Обвожу взглядом полупустое кафе, где ранним утром почти не бывает посетителей.
– Да, можешь.
Я слабая и влюбленная, мне можно творить подобные глупости. Даю самой себе разрешение на ещё один разговор. Не чтобы простить, нет. Такое простить нельзя.
