Но вот ты только что сказала, что со Стиви Рей трудно общаться. Как же ты с ней разговариваешь?
— Ну, просто… Вообще-то она может говорить, просто она такая странная и… — я совсем запуталась, пытаясь подобрать нужные слова и не сболтнуть чего-нибудь лишнего. — Бывают моменты, когда в ней больше звериного, чем человеческого, — промямлила я. — Кстати, я сегодня видела ее. Как раз перед Церемонией Неферет.
Я почувствовала, как он кивнул.
— Так вот откуда ты вернулась.
— Ага, — Я решила не говорить ему о Хите.
Лучше поменьше о нем вспоминать, а то меня совсем совесть замучает. Наше Запечатление исчезло, но вместо облегчения я почему-то чувствовала лишь тоску и пустоту.
— Но откуда ты знаешь, что она все еще сидит у Афродиты, и с ней ничего не случилось? — спросил Лорен.
— А? — рассеянно переспросила я. — Да я же дала ей сотовый телефон! Могу позвонить или написать ей. Да я вот только что переписывалась с ней. — Я кивнула на мобильник, выпавший из кармана моего платья и теперь валявшийся на полу рядом с грудой нашей одежды.
Потом строго-настрого запретила себе думать о Хите и сосредоточилась на более насущной проблеме. — Ты должен мне помочь!
— Я весь к твоим услугам, — ответил Лорен, ласково убирая волосы с моего лица.
— Мне нужно или протащить сюда Стиви Рей или привести к ней нашу команду.
— Команду?
— Ну да. Дэмьена, Близняшек и Афродиту, чтобы создать круг. Мне кажется, без них у меня не хватит сил исцелить Стиви Рей.
— Но ты только что сказала, что они ничего не знают о Стиви Рей.
— Ну да, не знают. Придется им рассказать, но только попозже, перед самой процедурой. — Черт, я кажется совсем свихнулась. Процедура! Надо срочно заняться своим словарем. — Честно говоря, мне не очень хочется им рассказывать, — жалобно вздохнула я и поежилась при мысли о том, как взбесятся мои друзья, когда узнают, что я скрывала от них такую тайну.
— Значит, вы с Афродитой теперь подруги?
Лорен задал этот вопрос очень небрежно, продолжая с улыбкой играть прядью моих волос, но мы с ним теперь были Запечатлены, поэтому я сразу почувствовала, как он напрягся.
Мой ответ интересовал его гораздо больше, чем он хотел показать. Почему? Я насторожилась, а внутри у меня снова все натянулось, приказывая прикусить язык.
Ладно, раз он делает вид, то и я сделаю.
— Да ну, скажешь! — зевнула я, изображая полное безразличие.
