Я с шумом высморкалась, вытерла лицо и только потом подняла на него глаза.
— Ой, — содрогнулся Дэмьен. — Что случилось? Что-то плохое, да?
Я кивнула.
— Черт, так я и знала! Кого-то еще убили? — быстро спросила Эрин.
— Нет! — голос сорвался, так что пришлось откашляться и попробовать заново. На этот раз получилось очень сипло, но все-таки больше похоже на нормальный голос. — Никого не убили.
— Выкладывай, что случилось, — приказал Дэмьен, ободряюще похлопав меня по плечу.
— Ты же знаешь, что вместе мы — сила! — закивала Шони.
— Вот именно, Близняшка, — поддержала Эрин.
— Меня сейчас стошнит. Придурочная кучка во всей красе! — скривилась Афродита.
— Замолчи! — хором рявкнули Близняшки.
Я обвела глазами своих друзей. Кажется, мне все-таки придется рассказать им про Лорена. И про Стиви Рей. И сделать это нужно раньше, чем сбудется предсказание Неферет — моя ложь все равно всплывет наружу, друзья узнают, как я их обманывала, и отвернутся от меня.
— Мне трудно признаться. Это грязная, запутанная и противная история, — выдавила я.
— Совсем как Афродита! — воскликнула Эрин.
— Тогда ты нас не испугаешь. Мы уже начали привыкать, — поддакнула Шони.
— Хватит тявкать, Близняшки-Дворняжки, — презрительно бросила Афродита.
— Если вы все трое закроете рты, Зои сможет рассказать, что стряслось, — вздохнул Дэмьен, давая понять, что даже его ангельское терпение уже на исходе.
— Извини, — хором пробормотали Близняшки.
Афродита только брови подняла и вздохнула.
Я набрала в грудь побольше воздуха и уже хотела поведать им всю кошмарную историю своего позора, как издалека послышался радостный щебет Джека.
— Ура, ребята! Я его нашел!
Джек подбежал к дубу. Увидев меня, он сразу перестал улыбаться. И неудивительно, если выглядела я хотя бы приблизительно так, как себя чувствовала. Джек поспешно уселся рядом с Дэмьеном, а Эрик остановился надо мной.
— Ну же, солнышко, — подбодрил меня Дэмьен и снова похлопал по плечу. — Теперь мы все здесь, с тобой.
Говори, что случилось.
Но я не могла вымолвить ни слова. Я только смотрела на Эрика.
Его лицо напоминало прекрасную застывшую маску. Правда, застывшей она оставалась недолго. Когда Эрик заговорил, его бесстрастное лицо исказила гримаса отвращения, а в глубоком голосе ясно послышалась издевка.
— Сама расскажешь, солнышко, или это сделать мне? Честное слово, я хотела что-нибудь сказать. Хотела закричать, чтобы он перестал…Умолять простить меня….
