Черт побери, как это я сразу не поняла, куда прибежала? — Да это же восточная стена, где потайная дверь!
— Истинно так, госпожа, здесь и есть место силы. Больше тебе я скажу, таких мест есть немного на свете. Даже жестокие варвары-люди почуяли это, именно здесь совершив свое страшное дело.
С этими словами Дарий указал на место за стеной, где мы с Афродитой нашли тело профессора Нолан.
И тут я вдруг поняла, что это место уже давно играет очень важную роль в моей жизни. Здесь два месяца назад я нашла свою Налу (точнее, это она нашла), здесь я создала свой первый круг, впервые столкнулась с немертвыми красноглазыми недолетками, а потом призвала силу стихий и сняла заклятие, наложенное Неферет на мою память.
Значит, тут действительно находится место силы. Почему же я раньше этого не поняла? Хотя, что я спрашиваю! Когда мне было думать об этом, ведь я была так занята мыслями о Хите, Эрике и Лорене. Особенно Лорене.
«Неферет права, — с отвращением подумала я. — Мне жутко легко заморочить голову!»
— Дарий, ты не мог бы ненадолго оставить меня одну? Я… я хочу помолиться и надеюсь, Никс ответит мне, если я очень постараюсь ее услышать.
— Думаешь, лучше молитва звучит без постороннего взгляда? Легче услышать ответ без постороннего уха? — улыбнулся прекрасный воин.
Я закивала, не полагаясь на собственный голос.
— Сделаю так, как ты просишь, прекрасная жрица. Только и ты обещай соблюдать безопасность, — торжественно провозгласил Дарий. — Помни, что волею Никс Неферет наложила заклятье, пологом мрака укутав сей Дом и все школьные стены.
Если же ты, погрузившись в глубокие думы, выйдешь случайно за дверь потайную из школы, в миг окружат тебя воины бога Эреба, и помешают молитве твоей сокровенной, — добавил он с мрачной, но дружелюбной улыбкой.
— Обещаю! И никуда не выйду, ни нарочно, ни случайно, — сказала я, стараясь не морщиться, когда он назвал меня «жрицей». Чего-чего, а этого я точно не заслуживала!
Одним плавным неторопливым движением Дарий легко спланировал с почти шестиметровой стены и аккуратно приземлился на обе ноги.
Потом отсалютовал мне, прижав к сердцу сжатый кулак, поклонился и бесшумно скрылся в ночи.
Тут ноги мои решили, что на сегодня хватит. Я тяжело рухнула на траву у корней знакомого старого дуба, уткнулась подбородком в колени, обхватила их руками и снова заплакала — на этот раз тихо и безудержно.
Никогда в жизни мне не было так стыдно.
