— Подожди, я захватила ножницы, сейчас мы его…
Ножницы! Три ха-ха четыре раза. С мерзейшим рычанием Стиви Рей вспорола зубами (нет, мне очень жаль, но все-таки клыками) уголок пакета, запрокинула голову и высосала всю кровь, до капельки. Потом, пыхтя и отдуваясь, будто только что пробежала кросс, уставилась на меня.
— Ну чё, ништячно?
Я улыбнулась и сделала вид, будто ни капельки не напугана.
— Моя бабушка всегда говорит, что правильная речь и хорошие манеры украшают любого человека. Так что, будь добра, прекрати «чёкать» и не забывай волшебные слова «спасибо» и «пожалуйста».
— Мне надо еще крови.
— Я принесла тебе еще четыре пакета. Оставила их в холодильнике, в том месте, где ты теперь будешь жить. Хочешь переодеться прямо сейчас или потерпишь немного и сначала вымоешься? Это совсем недалеко, через пару домов отсюда.
— Мы так не договаривались! Отдавай мою одежду и кровь, быстро!
Глаза ее уже не были такими красными, но она все равно выглядела злобной и чокнутой. И еще мне показалось, будто с прошлой ночи она стала еще худее и изможденнее.
Что же мне с ней делать? Я набрала в грудь побольше воздуха и сказала:
— Это нужно прекратить, Стиви Рей.
— Это? — взвилась она, оскалив клыки. — Это теперь никуда не денется и никогда не прекратится. И я тоже не изменюсь! — Она ткнула пальцем в почти скрывшийся под слоем грязи силуэт полумесяца у себя на лбу. — Он никогда уже не станет синим, и я навсегда останусь мертвой.
Я молча смотрела на тонкий силуэт ее татуировки.
Показалось мне, или он, в самом деле, слегка побледнел? Нет, определенно полумесяц на лбу у Стиви Рей стал гораздо менее заметен. Вот это был уже по-настоящему дурной признак. Земля медленно начала уходить у меня из-под ног.
— Ты не мертвая, — вот и все, что мне удалось сказать ей.
— Зато чувствую себя — дохлее некуда.
— Ну да, именно так ты и выглядишь. Послушай, что я тебе скажу, Стиви Рей. Я всегда чувствую себя куском дерьма, если дерьмово выгляжу. Может, отчасти, дело в этом? — Я залезла в рюкзак и вытащила оттуда ее дурацкие ковбойские сапоги.
— Смотри, что я тебе принесла!
— Хорошая обувь не может спасти мир! — глухо ответила Стиви Рей, но я узнала в ее голосе едва заметный след былой горячности. Мне ли не помнить, сколько раз они с Близняшками спорили по этому вопросу до хрипоты!
— Близняшки никогда бы с тобой не согласились.
Знакомые нотки полностью исчезли из ее голоса, теперь Стиви Рей снова заговорила холодно и безжизненно.
