Точнее, безумно похожая на Богдану девушка, только она была пухленькой и очень счастливой. Скорее всего, художник воспользовался магическим слепком момента, именно потому на портрете были так хорошо переданы живые эмоции. Молодые люди стояли обнявшись, Люк что-то шутил, а… королева Алана — уже не было никакого смысла отрицать это — заливисто смеялась. Если бы не масляные краски, я бы и вовсе подумала, что это снимок с Земли.
Сама не заметила, как рухнула в кресло архимага и приложила ладонь ко рту, заглушая рыдания.
Портрет с грохотом упал на пол, и шум слегка меня отрезвил. Я быстро подняла рамку, прогоняя такие дурацкие слезы, вернула ее на место, прижала искомую книгу к груди и больно закусила нижнюю губу. Не плакать. Только не плакать, Лея.
— О темный. Они что… Они что, были влюблены друг в друга? Дин!
«Что? — В одно мгновение на столе архимага появился дух-хранитель. — Эй, Лея, что с тобой?»
— Люк… Люк, он, — слезы все же потекли по щекам, а нос заложило, — он и Алана… Они?..
«Лея, понимаешь…» — начал Дин и внезапно замолчал: в соседней комнате раздался грохот.
Я подскочила и, не думая о приличиях, побежала в спальню архимага, распахнула дверь и быстрее, чем осознала увиденное, закричала:
— Дин, найди тену Розу!
А сама, леденея от страха, бросилась к лежащему на полу Люку. Мужчина был в крови, в разодранной одежде и без сознания.
Глава 8
Первым делом я попыталась нащупать пульс и, услышав гулкие перестуки, застонала от облегчения.
— Люк… — Я опустилась на пол и положила голову архимага себе на колени.
— Ваше Всесилие, — жалобно протянула я и прошептала заклинания остановки крови и снятия головной боли. Просканировать архимага я не могла, так же как и сделать что-то более существенное: я попросту не умела.
Провела ладонями над мощной мужской грудью, пытаясь хоть что-то понять.
— Вот же… — отругала сама себя и тут же применила легкое бытовое заклинание, очищая грудь Его Всесилия. — Вот, уже лучше, — улыбнулась я, а потом, поняв, что именно сморозила, захныкала и опять начала звать архимага.
Ничего хорошего не было, грудь Люка была исполосована словно огромными когтями.
— Ну же. Дядя Люк! — обессиленно выкрикнула я и тут же вздрогнула, услышав хриплый смешок.
— Я еще не настолько стар, чтобы ты обращалась ко мне «дядя».
— Вообще-то, вы мой дядя, — огрызнулась я. Все еще смотря на торс архимага, я пыталась залечить одну из ран. Получалось у меня отвратительно. Потому что мое заживляющее заклинание годилось лишь для мелких порезов.
