— Ваше Высочество, — на эти слова я, как обычно, поморщилась, но поспешила ввести целительницу в курс дела:
— Я остановила кровь, убрала головную боль….
— А я-то думал, чего голова не болит, — усмехнулся архимаг, перебив меня, и откинул голову на диван.
— Еще я попыталась залечить одну из ран на груди. Но…
— Я поняла, не хватило сил и навыков. — Роза присела рядом с Люком и начала водить ладонями у его груди, выпуская свою светлую магию, похожую на молоко, только невесомое, а затем она неожиданно повернулась ко мне и улыбнулась.
— Ты молодец. Но вот с матерью надо бы встретиться.
— Тена Роза. — Я поджала губы.
— С братом или сестрой тоже видеться не захочешь? А ведь роды совсем скоро.
Я прикусила губу и отвела взгляд, ругая себя за то, что, живя на Земле, напрочь забыла, что в родном мире магически одаренные дети развиваются намного быстрее и беременность длится всего четыре месяца.
— Лея, я хоть и обещал не лезть, но я согласен с Розой. Вам нужно…
— Помириться, да-да… — протараторила я, с трудом сдерживая слезы.
— Нет, поговорить. Хотя бы поговорить. Как две взрослые личности. Я думаю, Рина уже поняла свою ошибку, но и ты…
— Я поняла! — Я подорвалась, всплеснула руками и, досчитав мысленно до пяти, степенно произнесла: — Спасибо, Ваше Всесилие, за совет. Вам тоже, тена Роза, спасибо. Я вам больше не нужна? Могу я идти?
Не дожидаясь разрешения, я выбежала из комнаты, подхватила синюю книгу со стола и перенеслась во дворец — в гостиную у спальни родителей. А затем громко постучалась в дверь.
Да, я поступила эгоистично, поднимая их среди ночи, но не настолько, как все это время, запрещая себе думать о маме. Я так сильно обиделась на нее за Дина, за то, что она скрывала от меня правду и все еще видела во мне ребенка, что совершенно не думала о ней самой. Ведь эта беременность была такой долгожданной и желанной. А я лишь все испортила.
Дверь открылась, и на пороге оказался отец.
— Пап. — Я рухнула в его объятия.
— Что случилось? — за папиной спиной послышался взволнованный мамин голос, и я, выпутавшись из объятий отца, попыталась обнять маму.
Почему попыталась? Так потому, что ее огромный живот очень затруднял эту процедуру.
— Лея, милая, — выдохнула мама мне в волосы. — Прости меня.
— Мам, прости.
Мы заговорили одновременно и тут же тихо рассмеялись.
— Так, пойдемте в покои, — скомандовал папа и подтолкнул нас в обратном направлении, закрывая за нами двери.
Разговор с родителями затянулся на несколько часов.
