Или сейчас всё, что было связано с Балором и Нижним миром, казалось мне отвратительным?
— У каждого своя правда, Тавиана, — проговорил король, отпив из огромного кубка. — Но есть и то, что не может оспорить, никто. Ты — моя дочь. Наполовину сидхе, наполовину фомор. Ты вхожа во все миры и обладаешь многими умениями. Границы для тебя ничто. Для тебя открыть проход, скажем, в Сид, всё равно что распахнуть дверь. Мы можем говорить о многом. Я могу научить тебя тому, о чём ты даже подумать не могла.
— Я не уверена, что хочу учиться твоей науке.
— Тогда зачем ты здесь? — Балор поднял на меня хмурый взгляд.
— чтобы понять. Я хотела понять. Узнать, кто я.
Я стремилась к этому с того мига, как сбежала от отца в Джинарии. Но ещё ни один путь не привёл меня к желаемому.
— Ты узнала. Но я не вижу на твоём лице радости, — мрачно усмехнулся король. — Но я уверен, что, когда мы поговорим более —спокойно, ты во многом поймёшь меня. И поможешь мне.
— В чём?
— Вернуть фоморов в Сзогх Даонна. Мы имеем право быть там не меньше людей.
Я без особого желания поскребла вилкой в тарелке, разгребая гарнир и внутренне решаясь всё же попробовать его. Может, на вкус это не так и плохо, как выглядит? Но за словами Балора я всё равно вряд ли почувствую вкус еды. Только сейчас мне надо тянуть время. Возможно, соглашаться на его предложение, чтобы задобрить и притупить подозрительность, которая заметно светилась в направленном на меня взгляде.
Конечно, моё внезапное согласие на то, чтобы встретиться и хоть о чём-то поговорить, не могло не вызвать у него сомнений в моей искренности.
_— Ты сам понимаешь, что мне нужно подумать. Всё это не решается просто так — за ужином
— У тебя есть выбор, — напомнил Балор.
— У Ребеки его не было.
— Здесь меня не в чем упрекнуть, как бы тебе ни хотелось, — голос Балора вовсе затвердел, словно гранит. — За её похищение, за нарушение договора, который был заключен даже не с твоим мужем, а с его отцом, я мог пролить много крови.
Да, сейчас я не имею таких сил, как если бы жил в Саогх Донна.
Но, так или иначе, это было бы неприятно.
Я едва удержалась от того, чтобы хлопнуть ладонью по столу. Но только сжала кулак и постаралась унять вспышку ярости оттого, что отец, похоже, держит меня за дурочку, которая ничего не смыслит.
— Ты использовал её, чтобы привлечь меня. Чтобы показать мне всё, что нужно. Чтобы посеять сомнения в моей душе. Ведь если ты знал, что я есть, знал, кто я, то зачем тебе была нужна принцесса? Дело не в договоре.
