И жаль, что мы не можем не пересекаться.
— Теперь наши миры кое-что связывает, — без особой надежды в голосе усмехнулся Балор.
— Через многолетнюю вражду нельзя перешагнуть одним махом, как через попавшую под ноги ветку. Пока удовольствуйся тем, что Охота заберёт не твою душу.
Глава 14
Совсем не так я представляла себе тот миг, когда буду покидать Нижний мир. Собиралась бежать, точно вор, а ‘уезжала вместе с мужем, рядом с ним в одном седле. Не скрываясь, без страха и с уверенностью в том, что моя правда сейчас одержала верх.
До того, как мы покинули фоморский замок, Всадник ещё о чём-то говорил с Балором — меня словно нарочно не хотели посвящать в подробности их договора. И, признаться, сейчас мне не хотелось их знать. Теперь я хотела позволить себе небольшую слабость — положиться на своего мужа, в каком бы облике он сейчас ни был.
— Каково это — быть Королём Дикой охоты? — всё же спросила я у Всадника, когда мы отдалились от озера по присыпанной снегом тропе.
Замок фоморов, вместе с Балором и пленённым Индехом, остался далеко позади, за толщей холодного тумана.
Меня одолевали противоречивые чувства: радости оттого, что Атайр рядом, и горькой тревоги, что он, связанный обязательствами перед Охотой, всё же не сможет вернуться в Верхний мир.
— Это пустота, которая постоянно требует заполнения чужими душами, — ровно ответил Всадник. — Как будто своей у меня не осталось. И эту неполноценность нужно чем-то заменить.
От его спокойных холодных слов стало ещё хуже. Хотя чего можно было ещё ожидать? Король Охоты не может остаться прежним.
Он не может быть просто человеком. И в каждом его направленном ко мне движении я чувствовала невероятное преодоление того груза, что сейчас на него давил. Словно каждый раз ему приходилось прикладывать огромное усилие, чтобы просто вспомнить моё имя. Но он не потерял волю Атайра, которого я знала, и это сейчас было самым важным.
Нам пришлось углубиться в лес по уходящей в гору тропе и выйти с другой его стороны, чтобы сила озера и замка наконец отпустила любого путника, что приблизится к незримой границе.
Мы с Атайром ехали впереди, а всадники Охоты, как и всегда, безмолвные и бесшумные, следовали за нами на почтительном расстоянии.
— Мир Охоты, какой он? — вновь заговорила я, преодолев тяжкое напряжение, что охватывало меня тем сильнее, чем больше я размышляла о том, что нас ждёт дальше.
— Мы скитальцы, — тихо хмыкнул Всадник. — У нас нет дома. Мы всегда в пути. Здесь, в Сиде, в Верхнем мире.
— Скоро ваше время.
