Самхейн. Охота заберёт много душ?
— Не так много, как могла бы. Всё благодаря одной маленькой, но очень упрямой королеве."
"Я повернулась к мужу и вгляделась в темноту под его капюшоном. Он что, ещё и шутить способен? На миг показалось, что рядом со мной совсем прежний Атайр, что наша с ним связь никуда не делась. Я словно чувствовала его через невидимую, тонкую, но пока непреодолимую преграду. Словно его голос порой всё же прорывался ко мне.
— Я не знаю, что происходит сейчас там. Сколько времени прошло.
Ничего не знаю. — Я поёжилась, когда ленивый, но оттого не менее пронизывающий ветер пронёсся между деревьями и ударил в лицо. — Я вообще не понимаю, как ещё существую здесь и жива ли на самом деле.
— это всё замок Фоморов. Он заставит сомневаться в этом кого угодно. Они только выглядят как люди. Живут как люди — внешне. — Всадник помолчал. — Ты можешь сколько угодно обманываться почти обычной внешностью Балора, но внутри он такой же, как те демонические существа, которых мы встречали на просторах Нижнего мира.
Они питаются угасающими жизнями людей. здесь оседают все души умерших. Озеро наполнено ими. Все реки — это потоки душ. И оттого, что фоморы выйдут в Сеогх Даонна, ничего не изменится в них. Они давно стали другими.
— Мне казалось, Балор сожалеет. — неведомо почему мне захотелось его оправдать. Хоть немного.
Пусть о тех обстоятельствах, что связали его и мою мать, я ничего не знала. Но надеялась, что когда-то спрошу у него.
— Он только преследует свои цели.
А ты — средство, с помощью которого он может их достичь. У фоморов нет чувств.
— Значит, всё обман? Иллюзия?
— Да, можно считать итак, — бесстрастно подтвердил Всадник.
Мы выехали на ровное, поросшее мёрзлой травой плато. Серый, голый, но всё такой же непроглядный лес остался позади, и теперь нам нужно было найти незримый проход в Сид. Охотники всегда чувствуют их. Я же могла переместиться и так, но мне не хотелось оставлять мужа. Как не хотелось верить в его нынешнюю холодность.
Я, устав щуриться от колючих снежинок, что сыпали в лицо, вновь повернулась к Всаднику. С правом, данным ‘только мне, поддела его капюшон пальцами и опустила на плечи. От тёмной бесконечности, что наполняла глаза Короля, сразу стало зябко в сердце. Сейчас то время, когда мы были просто людьми, жили, ссорились и учились друг друга любить, казалось невыносимо далёким.
— Поцелуй меня, — проговорила я, едва шевеля сухим языком.
