Без тебя меня вряд ли будут слушать.
Удивительно, если король сидхе не станет слушать равного себе — короля Дикой охоты, которая ничуть не подчиняется его воле.
Я вложила руку в ладонь Всадника и, придерживая подол, пошла следом за ним, не забывая озираться. С немалым удивлением заметила, что здесь, кажется, раньше было построено нечто вроде храма, от которого теперь остались только обломки грубых колонн и ступеней. Отчего-то представилось даже, как однажды на его месте просто выросла из земли вот эта скала и всё разрушила.
Почему бы и нет. Здесь, наверное, многое возможно.
Всадник одной рукой раздвинул прозрачную завесу ветвей, и я едва не ахнула, потому что в неровном, словно бы уложенном слоями камне вдруг обнаружился неглубокий грот. А весь его свод был исчерчен друидскими знаками. Каменный пол казался совершенно ровным. Арка грота была почти идеальной, как если 6ы её вырубили вручную.
Мы с Королём остановились под давящим навесом скалы. Ветки с шорохом запахнулись за нашими спинами.
— И что теперь? — Я вдоволь оглядела небольшую пещеру. Света снаружи вполне хватало, чтобы освещать её полностью.
Вместо ответа Всадник замахнулся мечом и со всей силы всадил его в щель между камнями пола.
На миг я представила, как даже крепкая сталь сидхе ломается от такого усилия, но клинок вошёл легко и плавно почти до самой гарды. В тот тоже миг в глубине скалы словно бы что-то хрустнуло. И пока я стояла, опасливо задрав голову к иссечённому знаками своду грота, его дальняя стена как будто растворилась.
Темнота, словно копоть, выплыла из образовавшегося провала и начала растворяться, открывая длинный тёмный ход, конца которого пока не было видно.
— И что же, это приглашение? — Я повернулась к Всаднику, когда всё движение прекратилось, туман рассеялся, а гул в скале стих.
— Думаю, да. — Тот выдернул меч из земли и пошёл вперёд первым.
Я ещё миг помедлила, ожидая какого-нибудь подвоха. На худой конец — чудище-стража, которое могло бы выпрыгнуть нам навстречу.
Но, как это было почти всегда в Сиде, вокруг всё осталось спокойным и умиротворённым, словно этот мир вообще уже тысячу лет не тревожила ни одна живая душа.
Всадник уверенно отдалялся от меня, даже не оборачиваясь. Впрочем, деваться мне и правда было некуда, только идти за ним.
В каменной кишке прохода было промозгло и удивительно ветрено. Словно что-то препятствовало тому, чтобы кто-то вышел на другой его стороне.
