Тебя же, дядя, — он обратился к Тавишу, и все разом посмотрели на него, — я оставляю в живых только потому, что ты и твои воины верно выступили на стороне рузльского войска. Пролили кровь, положили жизни за нашу общую свободу. И я надеюсь, что ты понял, что нам нужно быть вместе, а не дёргать одеяло в попытке отхватить побольше. Надеюсь, и твой сын это понял. И он однажды станет достойным наследником герцогства.
— Я понял, ваше величество, — громыхнул Тавиш.
И больше за всё время совета никто не услышал от него и слова.
Пока готовился пиршественный зал для всех, кто должен был там уместиться, я велела слугам набрать горячей воды в купальне: мне хотелось наконец вернуть своему мужу человеческий вид. Казалось, сейчас он в столь взбудораженном состоянии, что это перекрывает даже усталость, и он ещё очень долго будет заседать с главами кланов в зале, обсуждая все тревоги и планы. Забудет поесть и переодеться с дороги.
Пришлось всё брать в свои руки. Когда служанка доложила мне, что его величество изволил наконец ответить на мой призыв и оторваться от ненаглядных советников, я скинула одежду, забралась в слегка горячую воду и откинулась на каменный край купальни.
Закрыла глаза, прислушиваясь к шорохам, отдалённому шуму, и наконец ощутила, как лёгкий сквозняк лизнул влажные плечи, когда открылась дверь. Размеренные шаги приблизились, и тень короля нависла надо мной.
— Это то, о чём я мечтал в дороге в числе прочего, — его голос обволок меня, словно тёплый пар.
— Даже, кажется, примерно это видел в одном из снов, очень нескромных.
От его размеренных, почти убаюкивающих слов становилось горячо в груди и внизу живота. Я, так и не открывая глаз, слушала шорох одежды, тихий плеск воды, когда Атайр спустился в купальню. Мягкая волна плеснула на грудь: муж шагнул ко мне, и в тот же миг его губы накрыли мои. Я сразу обвила его шею руками, прижимаясь всем телом к влажной, ещё слегка прохладной коже.
Атайр упёрся одной рукой в край купальни, другой отвёл моё колено в сторону и уместился между бёдрами.
Похоже, на это купание у него большие планы. Я поёрзала, дразня его, срывая с губ злой нетерпеливый вздох.
— Ты хитрая маленькая вархасска, — прошептал он, щекоча мой висок губами. — Я был без своей женщины много недель, а она ещё и смеётся надо мной! Знаешь, мне всё меньше хочется быть ласковым.
Он вновь подался вперёд, я отстранилась — и глаза мужа потемнели ещё больше.
