Мы же с Атайром то и дело посматривали друг на друга а затем вновь устремляли вдаль на силуэт острова, хищные взгляды. Ощутимый ветерок развевал мою вуаль, облепляя ею лицо, грудь наполнял чуть влажный, слегка пахнущий рыбой воздух и в голове становилось так невообразимо ясно, а на душе почему то — легко и безмятежно, что я забывала обо всём остальном.
Но, кажется, мои гребцы всё же начали уставать, в мужчины на борту Атайра, напротив, не слишком рьяно усердствуя, отдохнули, потому как после приказа короля заработали вёслами, словно мельничными лопастями.
Когда до берега оставалось всего ничего, какая-то четверть мили, они вновь начали вырываться вперёд — уже гораздо увереннее.
Мы всё же попытались догнать их — из последних сил, на страшном упорстве, — и носы двух лодок ударились в песчаный берег одновременно. Может быть королевской — всего лишь на долю мгновения раньше.
— Вместе! — выкрикнули на обоих бортах. — Поразительно!
Вместе…
Атайр спрыгнул на берег и, придерживая край своего невероятно роскошного плаще, подошёл к моей ладье.
— А из вас неплохой командир.
_— Усмехнулся он, ВСЕ так же пристально вглядываясь сквозь кружево моего покрова. — Будь мы на лошадях вам не удалось бы подобное.
Он усмехнулся, показывая, что его укол нарочный, не несущий в себе зла. Его разгоревшиеся азартом погони глаза хитро блеснули.
— Но мы не на лошадях, ваше величество. — Я опустила ладонь на протянутую мне. — Примите это. И смиритесь.
— Думаю, вам стоит поблагодарить ваших гребцов.
Те одобрительно загудели, переговариваясь между собой.
И до слуха донеслось несколько обрывков фраз, из которых и можно было разобрать, что столь прекрасной невесте короля нельзя отказать. И ради её одобрения можно сделать и не ""такое"". Их ненавязчивые комплименты даже приятно было сльшать.
Ещё приятнее было видеть, как челюсть Атайра заметно напряглась, когда и он расслышал лестные слова других мужчин.
— эй потише тем! — предупредил он, чуть повысив голос. — Низннах де ла Исла моя невеста. Быстро отменю вам все.
Он помог мне сойти на берег.
— Ваши милости тут ни причём. Я могу наградить их вархасским золотом.
Новый всплеск радостного гомона заставил меня победно усмехнуться. И пусть Атейр сейчас вряд ли что-то мог разобрать на моём лице, но пальцы его, держащие мою руку сжались чуть сильнее.
— это ваша стихия, низннаи, — проговорил о, склоняясь к моему плечу; уводя всё дальше от воды. — Колоть меня, торжествовать от своих их острот. И только вам это позволено.
