И мне, кажется, досталась самая самая пленительная из них. Ты не представляешь себе, насколько это всё усложняет.
— вы ли это, ваше величество? — уколола я мужа.
— я. Конечно, я. Просто в упрямстве сейчас уже нет никакого смысла. И, раз уж всё свершилось, я не собираюсь портить тебе супружескую жизнь. Да и себе тоже.
Атейр склонился и наконец поцеловал меня. Неспешно, тягуче, глубоко. Наше общее, накопленное за ночь тепло перетекало под одеялом мягким жаром, что только нарастал вместе с тем, как прикосновения и движения губ короля становились всё более ощутимыми.
Он неспешно гладил мои плечи, убирал с лица распушившиеся пряди и касался кончиками пальцев скул. И я ощущала нарастающее в нём нетерпение, которое он вынужден был сдержать ещё накануне из-за моего странного поведения.
И я отчего-то боялась, что сейчас открою глаза, вместо него вновь окажется Ингюс. И эта просочившаяся в разум мысль вдруг стала отравлять остальные. Мне вновь становилось неловко, слишком жарко и тесно — нечем дышать. Стоило лишь вспомнить что было вечером.
Но Атайр пока не чувствовал моих сомнений. И не давал им разрастись до катастрофических размеров. Он ослабил ворот моей ночной сорочки, оттянул его вниз — и я на мгновение задохнулась оттого, какими острыми могут быть ласки распалённого мужчины. Зарылась пальцами в тёмные волосы короля, выгибаясь навстречу его губам, что скользили по коже, чуть прихватывая её, оставляя тёплые, чуть влажные следы. Навстречу ладоням, что мягко сжимали грудь, делая её всё более чувствительной.
Громкий стук в дверь показался чем-то раздражающе чужеродным. Чем-то нереальным — что только померещилось и сейчас растворится без следа. Атайр даже внимания на него не обратил, продолжая сдирать с меня тонкий лён сорочки. Но стук повторился, а за ним раздался почтительный, но весьма настойчивый голос слуги
— Ваше величество!
Атайр замер, чуть приподняв голову. Посмотрел на меня исподлобья, касаясь подбородком моей бесстыдно оголённой прямо перед его лицом груди. С ума сойти можно! Ну и вид!
— Что случилось?
— вы просили разбудить вас, когда придёт срок собираться на коронацию.
Прошу прощения, ваше величество. Но это ваш приказ. Ещё я встретил мастера Харелта.
— сегодня твоя коронация, — улыбнулся Атейр, продолжая оставаться в том же провокационном положении надо мной.
Крепко сжимая мом бедра горстями, чуть холодя дыханием влажную кожу.
— мы не пойдём? — спросила я, приподнимая брови.
— Надо идти, — с сожалением вздохнул Атайр.
