Я то оказывалась в супружеской спальне, то посреди безмолвно застывших холмов Сида, то в кибитке лекаря, где пахло травами и пылью. Внутри что-то кружилось и моталось почти до тошноты.
— Тави. — окликнул меня Ингюс почему то голосом Атайра.
Меня словно в спину толкнули. Я размахнулась и со всей доступной силы ударила его ладонью по щеке.
— Не подходи ко мне!
Моргнула — и обомлела, потому что теперь передо мной вновь стоял мой муж, тяжело дыша и хмурясь. А по его скуле и ниже расползался красноватый след от пощёчины.
— Не думал, что тебе настолько противно.
— Постой, — я выставила вперёд руку в попытке остановить его спешащие за потрясением выводы, — это не то.
— Если ты так желаешь, я дам тебе время, — оборвал меня муж.
— Атайр. — Я качнулась за ним, когда он отвернулся, шаря взглядом по полу, видно пытаясь отыскать свою рубашку.
ЕГО спина зло ширилась и опадала, вдоль позвоночника тянулась блестящая дорожка испарины. Странно в такой ситуации, конечно, но мне невыносимо хотелось провести по ней кончиком пальце.
А лучше…
Я тряхнула головой.
— Я видела Ингюса. Мне вместо тебя явился он.
Король посмотрел на меня через плечо.
— это ещё хуже. Если тебе в постели со мной будет видеться другой мужчина. Похоже, он занимает тебя гораздо больше, чем я думал. Пожалуй, ты права. Нам нужно немного разобраться в себе. Может, тогда всем станет легче.
— Атайр, — повторила я, делая шаг к нему; — я не знаю, что со мной происходит.
Хотела коснуться его плеча, но отшатнулась, когда резким движением он снова оделся, словно бы выстраивая между нами стену.
И в ночь, которая, возможно, могла стать самой яркой в моей жизни, мы заснули в одной постели, о на противоположных её сторонах. Не соприкасаясь больше ничем, даже дыханием.
Глава 6
Ночью поднялся ветер и страшно похолодало. За окном завывали неуёмные вихри, где-то что-то постукивало, словно плохо запертая дверь. Супружеские покои постепенно выстывали. Я тои дело просыпалась, содрогаясь от просочившейся под одеяло прохлады, но не настолько, чтобы встать и разжечь огонь в камине.
Ворочалась, сворачивалась креветкой, чтобы сохранить тепло, и снова засыпал.
Атайра же, кажется, нарастающая промозглость совсем не беспокоила. Он лежал неподвижно, дышал размеренно и глубоко.
Ощущая это сквозь полудрёму, я даже завидовал ему.
Где то в маленькой оконной щели свистело, слегка тряслись стёкла под ударами ветра, и этот звук то и дело прорывался сквозь сон, превращая ночь в нескончаемый бред.
