Я ещё миг размышляла над его словами, а затем ответила — злостью на то, что он не желает меня слышать. Даже укусила его — не слишком сильно. Но Атайр отпрянул, вскинув брови. Правда, надолго это не помогло — он набросился на меня с удвоенным пылом. Платье вмиг оказалось на полу, как и его рубашка. Какая горячая и гладкая у его величества кожа! Я легонько царапнула его грудь ногтями, за что поплатилась уверенной хваткой широких королевских ладоней пониже спины.
— Ты не изменяешь себе, — выдохнул он с азартным удовлетворением.
— Не надейся, что это когда-то произойдёт, — пропыхтела я в ответ, впиваясь ноготками сильнее, ведя ими вниз и наблюдая, как на коже остаются бледно-алые следы:
— Может, всё же попробуем прийти к согласию? — Атайр мягко отвёл мои руки в стороны и забросил себе на плечи, спускаясь короткими касаниями губ по моей скуле.
ЕО голос стал другим, более хриплым и глухим. Словно он говорил со мной через преграду. Король сжал в кулаках подол моей сорочки и потянул вверх, осыпая поцелуями угольками шею и грудь там, где позволял широкий ворот.
— Атайр. — Я соображала всё хуже, совершенно смятая его резко возросшим напором."
"Такие доводы убедят кого угодно! Потому что уже невозможно думать ни о чЕм, кроме скользящих прикосновений чуть шершавых рук мужа по всему телу. Кроме его дыхания, что становится горячим и жадным, словно он спешит надышаться наполненным нашим желанием воздухом.
Желание — да, сейчас я понимала, что это такое.
Вопреки своим собственным словам, которые теперь вдруг показались удивительно вздорными.
Но мне нужен хоть миг передышки — посмотреть в его лицо. Увидеть в глазах то, о чём говорило каждое прикосновение его огрубелых ладоней и вместе с тем невероятно мягких туб. Убедиться в том, что мне всё же стоит уступить и после я не пожалею об этом. Жмурясь от невыносимо острой жажды его ласки и того, что будет дальше, я обхватила чуть колючие щёки мужа ладонями.
Но вдруг почувствовала неровность шрама на правой. Откуда у него шрам открыла глаза и рванулась назад, потому что на меня смотрел Ингюс. Он держал меня одной рукой, другой гладя оголённое бедро, слегка сжимая пальцами и отпуская.
— Оставь меня! — едва не взвизгнула, со всей силы вырываясь из объятий, что казались такими пленительными ещё мгновение назад. — Пусти! Ты сума сошёл.
В голове горячо билась кровь, перед глазами темнело и вспыхивало.
