Тогда кланы поддержали более сильного и удачливого брата, но Тавиш этого ему не забыл. До сих пор не простил унижения и считал себя настоящим наследником их отца, который управлял самым крупным кланом Глиннхайна до самой смерти.
Только вот камень Фаль не закричал ни перед одним, ни перед другим братом. Кто-то считал, что это наказание для правящего рода — из-за сильной вражды, которая не подобает родичам. Как будто раньше братья из других кланов никогда не враждовали.
Но правителей порой люди судят гораздо строже, чем себя.
Тавиш и правда добрался до Сеоха уже на следующий день. Атайр вместе с отцом встретил его в малом приёмном зале. Дядька ввалился туда с доброй частью своей воинственной свиты, словно не на совет приехал, а сражаться — только пока непонятно с кем. Кажется, за то время, что они с Атайром не виделись, Тавиш ничуть не изменился, оставался всё таким же крепким, мрачным, будто постоянно чем-то недовольным. Его чуть посеребрённые сединой волосы всё так же были забраны в тонкие косы у висков.
Признаться, дядька многое любил делать напоказ, особенно если это призвано было указать на то, что именно он настоящий наследник престола Мак Набинов.
Вот и сегодня он был одет не просто по-дорожному, а так, как издревле одевались руэльцы: поперёк его груди и вокруг бёдер был повязан плед в клетку цветов клана Мак Набинов, перехваченный широким, в клёпках, поясом, закреплённый у плеча огромной фибулой, что поблескивала небольшим изумрудом. Правда, под уложенную крупными складками юбку были надеты плотные шоссы.
Совсем без них — как и положено по самой давней традиции — он, видно, не решился отправиться в дальний путь.
— Ваше величество, — нарочито почтительно поклонился Тавиш.
— Ты всё же приехал, — с лёгкой усталостью в голосе ответил отец. — Моего гонца ты не встречал…
— Почему же, — пожал плечами дядька, проходя дальше по залу. — Он вернулся в Сеох вместе со мной. Другое дело, что я не посчитал, что могу бояться какой-то там хвори. У меня крепкие кишки.
Он хлопнул себя ладонями по животу и расхохотался. Его сопровождающие тоже заулыбались, но с некоторой опаской, потому как ни Атайр, ни король Каллум не поддержали его веселья.
— Будем надеяться, — всё же согласился отец. — Но ты не послушал приказа короля.
— Не послушал, потому что у меня к вашему величеству есть очень важные дела, которые требуют разрешения. Потому и не мог не воспользоваться случаем приехать лишний раз, чтобы напомнить о них.
