И так могло бы продолжаться ещё очень долго, если бы не пришёл день помолвки."
"Все гости собрались во дворе Сеоха, встали широким кругом, давая простор королю, самому Атайру и даже советнику Лисварху. Ждали только появления Ребеки и Тавианы, чтобы отправиться к святилищу, где уже всё было готово для проведения ритуала. Но время шло, а принцесса и вархасска всё не появлялись. Заметно озадачились и король, и советник, и даже гости начали переглядываться и шептаться. Пока во двор спешным шагом не вышла помощница Тавианы — Лелия — вместе с той служанкой, которую отправили в её покои узнать, в чём дело.
Девушка окинула всех взглядом, поклонилась правителю и приближенным. А затем, слегка приподняв подол, подбежала к Атайру, ничуть не обращая внимания на стоящую неподалёку стражу, и проговорила тревожным шёпотом:
— Ваше высочество. — Она коротко перевела дух. — Мы уже собирались выходить, но донью срочно позвали к её высочеству. И она до сих пор не вернулась. Я уже сама хотела идти…
Атайр даже не стал дослушивать, просто повернулся и пошёл в сторону женской части замка.
Не зря предупреждал Харелт! Совсем не зря подозревал что-то и беспокоился. А сейчас он в святилище и даже толком не может вмешаться, если Тавиане захотелось вдруг посвоевольничать и проявить свою обычную отвагу.
— Давно она ушла? — просил Атайр у Лелии по дороге.
Девушка, уже слегка запыхавшись, всё же догнала его.
— Не так уж давно… — Она пожала плечами. — Но она даже не предупредила меня, что пропадёт вот так. Что задержится.
Наверное, что-то случилось.
Вместе они добрались до комнаты Ребеки, но ещё на подходе к ней навстречу им вылетела, словно ошпаренная, одна из фрейлин. Её расширенные от испуга глаза можно было, наверное, и в темноте разглядеть.
— Ваше высочество! — Она торопливо поклонилась. — Как хорошо, что вы пришли. Я хотела идти за Харелтом…
— Идите. В любом случае он не будет лишним, — велел Атайр и поспешил дальше.
В покоях принцессы творилась немалая суматоха. Фрейлины квохтали, словно потревоженные наседки.
Ребека, уже собранная на помолвку, лежала на низком диванчике, откинувшись на подложенные под спину подушки. И, судя по бледности, что всё явственнее разливалась по её щекам, сейчас с ней приключился один из тех редких приступов, когда оставленная в Сиде часть души особенно настойчиво тянула её за собой. В такие моменты сестра оставалась в разуме, но почти ни на что не могла ответить. Только следила взглядом за тем, что происходит вокруг неё.
