И вдруг разума достигло чуть запоздалое понимание: всё это он говорит нарочно. Все его слова направлены лишь на то, чтобы вызвать во мне как можно больше неприятия. Разозлить, отвратить, как раз и заставить противиться всему, что он делает, любому сближению."
"— Любопытно будет посмотреть, — уронил его высочество, отпуская меня.
Наконец Харелт вернулся к нам — на этот раз с небольшим факелом в руке. Мне, конечно, объясняли вкратце, что будет происходить на церемонии, но всё равно от столь близкого соседства огня становилось не по себе.
Я не знала, было ли это волей богов или какой-то особой уловкой друидов, но, когда Харелт поднёс огонь к ленте, что связывала наши с принцем руки, та в первый миг вспыхнула, как и положено любой ткани, но совершенно невероятным образом сгорела в пепел, не оставив ожогов на моих запястьях. Я ощутила только лёгкое, совсем не опасное жжение.
И пока я озадаченно разглядывала руки, ещё не веря, что глаза не обманывают меня, Атайр вдруг снял что-то со своей шеи и сделал полшага ко мне.
— Это знак нашей помолвки, — произнёс негромко, точно для меня одной. — Это знак Мак Набинов.
Он ловким движением, словно делал это уже не раз, надел мне на шею кулон в виде меча, лезвие которого сжимали руки некоего невидимого воина.
— У меня для вас ничего нет. — Я даже растерялась, рассматривая искусно выполненную подвеску у себя груди.
— Мне ничего не нужно. Это я беру вас в свой род и обязуюсь дать защиту. Вам лишь нужно её принять.
Слегка озадаченная всем случившимся, я даже не могла после вспомнить, чем именно закончилась наша помолвка в святилище.
Затем был щедрый пир в Сеохе, где многие гости напились хмельного мёда так, словно уже праздновали свадьбу. Среди них был и Уален Мак Набин — он, похоже, и вовсе любитель.
Под ночь я устала так, что едва смогла подняться со своего кресла, чтобы, распрощавшись с женихом и гостями, отправиться спать — к счастью, пока в свои покои. И уже у самого выхода из пиршественного зала, где становилось всё более душно и шумно, меня перехватил отец.
— Я очень рад тому, что это всё же случилось, — проговорил он, взяв мои руки в свои. С момента ритуала в святилище нам даже парой слов обменяться было некогда. — И рад тому, что ты, похоже, всё-таки начала взрослеть.
— А чего ты ожидал? Что я устрою скандал прямо в святилище? Знаешь, здешние боги заслуживают большего доверия, чем ты привык считать. Но не думай, что я тоже рада.
— Ты ещё многое поймёшь, — голос отца стал строже.
