Странно, с чего бы друиду нападать на боиреннах?
— Что ты делала рядом с Тавианой ночью?
— Я хотела только узнать, что знает она… — недовольно фыркнула женщина.
— Она ничего не знает. Она даже не может толком управляться со своей силой. — Атайр усмехнулся, в очередной раз осознав, что в том есть и его вина.
— Потому она опасна больше, чем полезна. — Боиреннах медленно подошла. — А этот друид… Он не зря появляется там, где не может пройти другой.
— Кто он? На самом деле. Что ты поняла?
— Я хорошо знаю вкус тёмной силы, — повысила голос женщина, всё больше распаляясь от собственных слов.
— И он точно связан с домнитами. А может, и с самими фоморами.
И ему Тавиана решила довериться! Под его покровительством решила продолжить путь в Сиде. Куда он её заведёт?
Атайр больше не стал слушать боиреннах: всё равно ничего толкового она не сказала — не знала, не успела почувствовать. К тому же явно скрывала истинную причину своей встречи с Тави.
Пришлось собираться очень спешно. Лисварх уже поднял шум, стараясь, однако, чтобы тот не достиг лишних ушей.
Все гости, съехавшиеся с ближних и отдалённых земель, ещё были в Сеохе. И если они узнают, что Тавиана пропала, страшных пересудов и самых грязных сплетен не избежать. Советник ждал, что его дочь появится в замке так же, как и в прошлый раз. Но утро пришло, ворота Сеоха открылись, а Тавианы всё не было. И потому вархассец скоро стал близок к полупомешанному состоянию.
Атайр собрал только самых доверенных людей, чтобы отправиться в Гианмор.
Харелт тоже поехал, сегодня он был совсем молчаливым и даже для себя необычайно хмурым.
— Похоже, я просто не смог дать ниэннах Тавиане те знания, которые она хотела, — проговорил он словно сам себе так неожиданно, что Атайр даже вздрогнул, когда его голос прозвучал рядом.
— Ты хотел, чтобы она оставалась в безопасности. И правильно делал! — решительно оборвал он его самоуничижительные рассуждения. — А она просто нетерпеливая, своевольная девчонка, которую мало воспитывали в детстве! Потому нечего удивляться тому, что она снова проявила норов.
Ещё много самых разных слов приходило на ум при одной только мысли о Тавиане и том, что она устроила — в очередной раз. Но, как ни странно, не все они были столь гневными. Хоть казалось, что гнев просто переполняет всё нутро, раскаляет его — в таком состоянии можно натворить много неразумностей, о которых после придётся жалеть.
Потому по дороге в Гианмор Атайр старался успокоиться.
