Борясь изо всех сил, она в отчаянии закричала: её ухо пронзила острая боль и по шее потекла горячая струйка крови, а в глазах заплясали яркие алые пятна. Понимая, что силы на исходе, она почувствовала, как теряет сознание и предприняла ещё одну попытку освободиться, но всё вокруг неё погрузилось во тьму.
Каррина не учла в своём плане лишь одного: случайного свидетеля схватки Элены с солдатами, коим стала Сарайя. Охотница проверяла расставленные днём силки, когда услышала шум неподалёку от себя и, побежав на звуки борьбы, увидела как беспомощную Элену закидывает на плечо высокий широкоплечий воин и под скабрезные шуточки своих подельников, уходит в сторону дороги, ведущей в Кэррей.
Осознав, что ей не справиться в одиночку, Сарайя стрелой метнулась в крепость за подмогой.
На её счастье, первым, кого она увидела в крепости был Иль Кан, вернувшийся с обхода. Тяжело дыша, Сарайя подбежала к генералу и сбивчиво произнесла:
— Они… Элену… Того! Беда!
Как ни странно, лидер понял её с полуслова.
— Где?
— За мной, я всё покажу!
Вернувшись на место, где имперские псы похитили Элену, Иль Кан занялся осмотром клочка земли, покрытого рыхлым, наполовину растаявшим снегом, в поисках малейшей зацепки. Он не верил, что она вот так запросто могла сорваться в лес, под покровом ночи, никого не предупредив. Генерала била нервная дрожь, позволяя дурным мыслям всё сильнее и сильнее расползаться в его голове.
“Какого дьявола ты вообще покинула крепость без разрешения? Я не прощу себе, если с тобой что-то случится!”
Сарайя тем временем шла по следу, оставленному вражескими солдатами и вышла к обочине дороги, отделённой от леса высоким кустарником.
Кусты были слегка примяты и на острых ветках она нашла несколько длинных жёстких волос, покрытых бусинками влаги, словно ожерелье.
— Волосы из конской гривы! Значит, кто-то оставил здесь лошадей, а сам проник лес. Проход через северную сторону самый запутанный, и его хорошо мог знать только один человек… Неужели, Каррина? — размышляла вслух охотница, но всё же решила вернуться обратно и рассказать о своих догадках генералу.
— Я нашла это на окраине леса, — она протянула несколько волос бледному, как смерть, Иль Кану. — Они из лошадиной гривы. И, судя по толщине и цвету, это животное из Имперского Двора. Только у приближённых к Императору есть право ездить на лошадях этой породы.
— Этой породы? Они особенные?
— Да, на свет волос почти красный и прочнее всех, что я видела в Кэррей.
