Не испытывая ни малейшего желания вернуться в дом, она решила дождаться подругу и села на верхнюю ступень, прислонив голову к перилам широкого крыльца.
Ханн медленно шла по тропинке, ведущей между загонами для лошадей, глубоко вдыхая свежий ночной воздух, наполненный ароматом скошенной травы, нагретой на солнце.
— Ханн, подожди.
Она услышала позади себя голос Иль Кана и обернулась:
— Что ты здесь делаешь?
— Я хотел извиниться перед тобой за то, что произошло в кабинете, — склонив голову, ответил Иль Кан.
— Во всём, что происходит с Аса Каем, виноват только я.
— Прекрати, — нахмурилась Ханн, не сводя карих глаз с генерала. — Не защищай его. Пора признать: мой друг детства полностью и бесповоротно свихнулся на почве гибели Лины. Мне больно не от случившегося в кабинете, а от того, что я очень скучаю по прежнему Каю.
Они неторопливо пошли вперёд, любуясь окрестностями под мягким светом полной луны.
— Помнишь, как мы познакомились с тобой? — спросил её Иль Кан.
Ханн молча кивнула.
— В тот день я очень был вымотан и едва стоял на ногах.
У меня было меньше часа на отдых, затем я должен был научить принцессу Чоару стрелять из арбалета, — с лёгкой улыбкой произнёс Иль Кан. — До сих пор не знаю, зачем ей это понадобилось. Её Высочество охранял с десяток воинов, обученных твоим отцом.
— Да уж, принцесса Чоара глаз с тебя не сводила, — не выдержав, улыбнулась в ответ Ханн, откинув тёмные пряди волос с лица. — А я тогда поспорила с Каем, что смогу поразить мишень из даркайнского лука с завязанными глазами.
На тот момент я и забыла, какой он тугой и тяжелый. Когда Аса Кай завязал мне глаза, и я была готова выпустить стрелу, он увидел тебя и окликнул по имени. Моя рука дрогнула и стрела полетела в тебя. Когда я услышала испуганный возглас Кая и сдёрнула повязку с глаз, я была готова провалиться под землю от ужаса и стыда! Мне повезло, что тебе удалось увернуться и она лишь оцарапала твоё плечо. Я боялась даже взглянуть на тебя, думала, ты нажалуешься на меня отцу.
— Никогда не забуду тот страх в глазах Кая, — Иль Кан слегка приобнял подругу за плечи. — Он подбежал ко мне, бледный, испуганный. Утверждал, что это его вина, просил за тебя прощения и был готов принять наказание вместо тебя.
— А ты подошёл ко мне и попросил платок, чтобы вытереть кровь, и спокойно произнёс: «Неправильно держишь стрелу, позволь мне тебя научить». Таким образом, сам генерал кэррейской армии научил меня метко стрелять из даркайнского лука.
