Возможно, что-то украла, поэтому за тобой и погналась стража, а может… Элен, давай начистоту, у меня нет желания тебе помогать. Если тебя признали частью отряда, я не буду тебе мешать. Живи и радуйся свободе. Но даже не смей приближаться к Иль Кану.
— Почему? — склонила голову на бок Элена, смело встретив взгляд черноволосой.
— Он мой.
Глава 27
Вернувшись в свою комнату, Иль Кан крепко задумался: внезапное появление Каррины выбило его из колеи. Снова и снова он спрашивал себя, верно ли поступил, признавшись ей в том, что его мучает странный голос, а иногда он даже не в силах контролировать себя.
Также, как в то утро, когда чуть убил Элену.
“Спасибо Каю, что помешал.”
И дело было вовсе не в Элене. Убийство лидером любого члена отряда порушило бы все его планы. В лучшем случае, его бы изгнали без права возвращения. В плохом — смерть девушки могла стоить жизни ему самому. Северяне насквозь пропитаны духом чести и благородства. Они бы не стали подчиняться лидеру, чьи руки омыты кровью своих же людей.
А Элена…
Он думал о ней беспрерывно. Девушка без прошлого, без памяти, она не боялась генерала, хотя до сих пор “выкала” ему. А ещё приходила во сне и избавляла от боли, что днём и ночью терзала его изнутри.
Иль Кан сам себе боялся признаться в том, что он до дрожи хочет повторить тот поцелуй из последнего сна. Он жаждал почувствовать вкус её губ на своих губах, запустить руку в её светлые пряди, а другой прижать к себе так крепко, чтобы с её губ сорвался чувственный стон, и она прошептала его имя.
— Иль Кан!
Он вздрогнул и мысленно застонал. Как же не вовремя! И чем он только думал, когда просил её прийти к себе.
Лучше бы она ушла.
Каррина подошла сзади и обвила его руками за талию, прижимаясь всем телом к его спине. Её прохладные пальцы скользнули под рубашку и медленно прошлись вдоль линии пояса из грубой кожи.
— Не надо.
— Что? — ей показалось, что она ослышалась.
— Не сейчас, — генерал уверенно высвободился из её объятий и отошёл к маленькому окну, из которого была видна часть заднего двора крепости.
— Но ты же сам меня позвал, — обиженно надулась Каррина.
Иль Кан поморщился. Шпионка не волновала его сердце так, как та единственная, ради спасения которой он и собрал этот отряд.
Та, кто отвергла его чувства и растоптала его гордость.
Генерал даже вздохнул с облегчением после того, как Каррина сумела сблизиться с тираном и развернула тайную деятельность в Имперском Дворе.
