Я, честно говоря, тоже убежала. Больше он на празднике не появился.
— Простолюдином? — только и смогла произнести Элена.
— Да, — кивнула Ханн. — Иль Кан записался в армию простым солдатом и после некоторых обстоятельств получил звание генерала. Но лучше он расскажет тебе об этом сам.
— Что было потом?
— Я не могла найти себе места, настолько сильно волновалась за него. Отказалась идти спать и тревожно меряла шагами коридор, где находились его покои. Он вернулся под утро точно в таком же состоянии как и сейчас, отказался разговаривать со мной, а днём… Днём он вёл себя как ни в чём ни бывало.
Словно и не получал болезненный отказ. Вот только этой стерве Линарин случившегося в саду было мало. На следующее утро они с Каем объявили о своих отношениях и до самой её гибели генерал был вынужден наблюдать, как его лучший друг обнимает и целует ту, что так грубо и безжалостно разбила его сердце.
Глаза Элены наполнились слезами, а пальцы сжались в кулаки. Её не было жаль Иль Кана, но она, казалось, чувствовала всю его невысказанную боль.
Решение действовать пришло моментально.
— Извини, Ханн. Мне надо идти.
— Ты к нему? — с пониманием спросила подруга.
— Зайду на минуту, хочу удостовериться что с ним всё в порядке и он не завалился спать где-то в коридоре.
— Иди, — улыбнулась Ханнала. — А я дождусь Кая.
Элена вбежала в коридор и остановилась перед дверью в комнату генерала. Она осторожно постучала в дверь, но никто ей не открыл. Коснувшись ручки, она с удивлением отметила, что дверь открыта и осторожно прошла внутрь, оглядываясь по сторонам.
Комната генерала была чуть меньше чем та, в которую поселили Элену. Небольшое окно, печка, несколько вешалок, на которых была аккуратно развешана немногочисленная одежда, и кровать, такая же как у неё.
Сам Иль Кан уже крепко спал. Спутанные пряди иссиня-чёрного цвета закрывали его лицо и разметались по покрывалу. На одежде ещё остались островки нерастаявшего снега. Окно в комнате было распахнуто, а дрова в печи полностью прогорели.
“Жильё всегда должно быть в тепле”, — вспомнила она слова Кана и, вздохнув, принялась за дело.
Первым делом Элена закрыла окно и разожгла печь. Постепенно комната начала прогреваться, но ей показалось этого мало. Оглядевшись по сторонам, она увидела на вешалке тот самый плащ, что напомнил ей об отряде солдат Императора и накрыла им Кана.
— Надеюсь, этого хватит, чтобы ты не заболел, — произнесла она, стоя на пороге его комнаты. — Хотя нет, кое-чего точно не хватает.
