Радуюсь как мальчишка! Чему? Тому, что очередная девушка без ума от меня? До Олиенты было множество таких, но почему именно из её уст мне хочется слышать собственное имя как можно чаще?
— Тише, девочка, сейчас всё пройдет, — прошептал и поднялся с постели, направившись за полотенцем.
Останется ли на её теле хоть клочок кожи, который я еще не исследовал? Пожалуй, останется, и об этом думать мне вовсе запрещено. По крайней мере, до свадьбы, если не хочу опорочить честь собственной невесты. А я всего лишь в шаге от этого.
Боги, скажите, за какие грехи перед вами я расплачиваюсь?
Глава 11.6
Олиента Виарог
Еще одно пробуждение в его объятиях. Мы ведь даже не по-настоящему помолвлены, а отношения уже такие, будто у супругов. Иначе как можно объяснить то, что я лежу, прижатая к сильной мужской груди, и даже солнце, нещадно светящее в лицо, не заставило меня шелохнуться? Более того, даже дышу через раз, чтобы не разбудить Дарреги, ведь иначе…
Нет, Олиента, так нельзя! Нельзя! Ты же приличная девушка, а лежишь в объятьях неженатого мужчины! Зажмурившись, я попыталась отстраниться, но меня тут же прижали еще теснее.
Поняв, что Дарреги спит, я осторожно разместила ладони на его груди. Кожу обожгло словно огнем, и я трудом удержалась от того, чтобы не провести пальцами по мужской груди, и попыталась оттолкнуться второй раз.
Артиан резко распахнул глаза и посмотрел на меня немного сонно.
— При таком солнце совершенно невозможно спать! — ляпнула первое, что пришло в голову, и тут же сильно смутилась.
Ректор опустил взгляд на мои ладони, которые лежали аккурат на его груди.
Ну почему он не надел сорочку, когда вчера ложился спать? Я же молодая девушка на выданье! Всё это мне хотелось выпалить на одном дыхании, но язык отчего-то присох к нёбу.
— Здесь действительно жарковато, — хрипло произнес мужчина и как-то странно отстранился от меня, при этом все еще не выпустив из рук. Кажется, он тоже был слегка смущен и старательно отводил взгляд. — Олиента, нельзя быть такой привлекательной с утра. Даже в этом безобразии ты умудряешься быть чувственной.
— Эвиар Дарреги! — возмущенно воскликнула я, тут же убрав ладони и присев на кровати. — Как вам не стыдно говорить мне подобное!
— А тебе не стыдно ночью прижиматься ко мне?
— Я же этого не помню!
— Что не избавляет тебя от ответственности, а наоборот усугубляет твою вину. Если бы в бессознательном состоянии так ластишься ко мне, то как же ты сдерживаешься в сознательном?
Я даже рот приоткрыла от такой наглости.
