Избранное (ЛП)

Это не было обманом чувств: здесь, в уютной комнате на Бедфорд-сквер, посреди веселого Лондона, он разговаривал с духом Чарльза Линкворта.

Но у него не было времени (да и желания, - его била нервная дрожь) предаваться размышлениям. Прежде всего он позвонил в тюрьму.

- Охранник Дрейкотт? - спросил он.

Голос ответившего ему человека дрожал.

- Да, сэр. Это доктор Тисдейл?

- Да. Что-то случилось?

Дважды охранник пытался ответить, но не мог произнести ни слова. С третьей попытки ему это удалось.

- Да, сэр. Он был здесь.

Я видел его входящим в комнату, где стоит телефон.

- Вот как! Ты говорил с ним?

- Нет, сэр. Я дрожал и молился. Похоже, что сегодня опять с полдюжины заключенных кричали во сне, но сейчас стало тихо, и я думаю, он вернулся в помещение, где исполняются смертные приговоры...

- Наверное... Думаю, что сегодня больше ничего не случится. Кстати, не могли бы вы дать мне домашний адрес мистера Доукинса?

Получив адрес, доктор Тисдейл принялся было писать письмо капеллану с просьбой прийти к нему на ужин, но вдруг обнаружил, что не может писать его за столом, на котором стоял телефон, а потому отправился наверх, в гостиную, которой он редко пользовался, за исключением случаев, когда приглашал к себе друзей.

Там он немного успокоился и убедился, что рука его не дрожит. В заключение он просил мистера Доукинса принять его предложение, поскольку хочет рассказать ему весьма странную историю и попросить о помощи. В самом конце письма он приписал: "Даже если у вас есть иные планы на вечер, я прошу вас изменить их. Сегодня вечером я сделал то же самое. Я никогда бы себе не простил, если бы поступил иначе".

Следующим вечером они вдвоем ужинали у доктора, а после ужина, когда они сидели с сигарами перед чашками кофе, доктор приступил к делу.

- Вам не следует считать меня сумасшедшим, мой дорогой Доукинс, - сказал он, - когда вы услышите мою историю.

Мистер Доукинс рассмеялся.

- Обещаю вам этого не делать, - ответил он.

- Хорошо. Так вот, вчера и позавчера вечером, несколько позже, чем сейчас, я говорил по телефону с духом человека, казненного два дня назад.

Чарльза Линкворта.

Капеллан не рассмеялся. Он отодвинулся на стуле, раздраженный.

- Тисдейл, - сказал он, - вы пригласили меня сюда сегодня вечером, чтобы - мне не хотелось бы показаться грубым, - поведать рождественскую страшилку?

- Да. Но вы не дослушали. Вчера вечером он попросил меня пригласить вас. Он хочет кое-что вам поведать, и, как мне кажется, что именно - нетрудно догадаться.