Избранное (ЛП)

- Ах, мистер Дулис, - сказала она, - бедный мистер Дулис; я хорошо помню его, хотя, должно быть, уже более десяти лет, как он умер. Я никогда не писала тебе об этом, потому что это была ужасная смерть, мой дорогой, и мне не хотелось, чтобы хоть малейшая тень омрачала твои воспоминания о Полеарне. Твой дядя всегда говорил, что непременно должно случиться что-нибудь в этом роде, если он не оставит свое нечестие и пьянство, а может быть что и похуже; и хотя точно никто не знал, что произошло, случилось именно то, чего можно было ожидать.

- Но что именно случилось, тетя Эстер? - полюбопытствовал я.

- Никто толком не знает. Но это был очень грешный человек, и скандал в Ньюлин, случившийся с ним, поверг всех в шок. К тому же, он жил в доме над карьером... Кстати, не помнишь ли ты случайно ту самую проповедь твоего дяди, когда он сошел с кафедры и принялся объяснять, что изображено на той самой алтарной панели, я имею в виду ту ужасную тварь у кладбищенских ворот?

- Отлично помню, - сказал я.

- Это произвело на тебя сильное впечатление, я полагаю, как, впрочем, на всех, кто тогда его слышал; и это впечатление живо припомнилось всем нам, когда случилась катастрофа. Каким-то образом мистер Дулис узнал о проповеди твоего дяди, и, будучи сильно пьян, ворвался в церковь и разбил панель на куски; кажется, он полагал, что в ней заключено какое-то колдовство, и, если он ее уничтожит, то сможет избежать той страшной участи, которая ему угрожала.

Должна сказать тебе, что до происшествия с панелью это был весьма боязливый человек: он ненавидел и боялся темноту, поскольку думал, что существо, изображенное на алтаре, выслеживает его; но до тех пор, пока горит огонь, оно не может его схватить. Эта панель казалась его расстроенному рассудку корнем всех его страхов, вот почему, как я уже сказала, он ворвался в церковь и попытался ее уничтожить. - Сейчас ты поймешь, почему я сказала "попытался" уничтожить ее. Куски были найдены на следующее утро, когда твой дядя пошел в церковь к заутрене; зная о страхе, мучившем мистера Дулиса, он пошел в дом около карьера, чтобы выяснить, кто именно виновник причиненного разрушения. Этот человек даже не пытался отрицать содеянного; он даже хвастался им. Он сидел и, несмотря на раннее утро, потягивал виски.

- Я меня больше нет проблем с вашей Сущностью, - заявил он, - и с вашей проповедью тоже. С суевериями отныне покончено.