Избранное (ЛП)

Они уехали в ноябре, а Джек и я присоединились к ним на Рождество, пробыли там месяц и убедились, что, неделя за неделей, кузина набирает силы и выздоравливает. Мы должны были вернуться в конце января, но было решено, что Ида должна остаться с сестрой в течение еще одной-двух недель. Обе они, насколько мне помнится, пришли на станцию, чтобы проводить нас, и мне никогда не забыть последних слов, которые произнесла тогда кузина при расставании:

- Не унывай, Джек. Скоро мы увидимся снова.

Затем суетливый маленький горный паровозик взвизгнул, как пищит щенок, когда ему наступают на лапу, и мы с пыхтением двинулись в путь через горы.

Лондон, когда мы вернулись, пребывал в своем обычном отчаянном бедственном положении по причине ужасной февральской погоды, полный тумана и замерзающий, поскольку слабый мороз ощущался здесь даже гораздо сильнее, чем пронизывающий холод на солнечных вершинах, откуда мы прибыли. Мы оба, думаю, чувствовали себя одиноко, и даже прежде, чем наше обратное путешествие закончилось, решили, что было бы смешно жить в разных домах, когда нам вполне достаточно одного; к тому же, так будет гораздо веселее.

Поскольку жили мы в почти одинаковых домах на одной и той же улице в Челси, мы решили подбросить монету, чтобы решить, у кого поселиться (орел - у меня, решка - у него); расходы решено было делить пополам, равно как и прибыль, если второй дом удастся сдать в аренду. Французские пять франков времен Второй империи легли вверх орлом.

Мы прожили десять дней, получая каждый день самые прекрасные письма из Давоса, когда, сначала на него, а потом и на меня, стало накатывать, каким-то тропическим штормом, чувство беспричинного страха.

Очень возможно, что это чувство (ибо нет в мире ничего более заразительного, чем дурные предчувствия), передалось от него мне; с другой стороны, эти приступы, возможно, исходили из одного и того же источника. Правда, я не испытывал его, пока он не заговорил об этом, так что я, пожалуй, склонен считать, что заразился этим от него. Помнится, он завел об этом речь, в первый раз, когда мы, поужинав в разных компаниях, встретились, чтобы немного поболтать перед сном.

- Сегодня я весь день чувствую себя ужасно, - сказал он, - но, поскольку в письме от Дейзи содержатся только прекрасные новости, я не могу понять, в чем дело.

С этими словами он налил себе виски с содовой.

- Возможно, это из-за печени, - сказал я. - Я бы на твоем месте не стал употреблять спиртное. Отдай виски мне.