Избранное (ЛП)

- Я уже говорил вам, - продолжал он, - что в том месте, где цвел не по сезону георгин, сейчас горел тусклый свет, привлекая мой взгляд. Неясные фигуры виднелись вокруг него, и я поначалу никак не мог разглядеть, что они из себя представляют. Однако, когда мои глаза привыкли к сумеркам, а может быть, огонь стал ярче, я понял, что они похожи на людей, только очень маленьких, и когда один из них поднялся, вереща что-то непонятное, на ноги, низкая крыша находилась в нескольких дюймах от его головы. Одет он был в нечто, напоминающее рубашку, доходившую ему до колен, а его голые руки были покрыты шерстью.

Они неумолчно верещали и бурно жестикулировали, и я понял, что речь идет обо мне, ибо они время от времени указывали в мою сторону. Ужас охватил меня, когда я вдруг понял, что лишился сил, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой; страх овладел мной, сделав беспомощным и обессилевшим. Я не мог ни пошевелить хотя бы пальцем, ни повернуть голову. И что еще более усугубило мой страх, - я попытался закричать, но не мог издать ни единого звука.

Я, по всей видимости, заснул незаметно для самого себя, ибо все разом, вдруг, прекратилось, и я снова оказался около газона, на котором моя жена замахивалась для удара. Но мое лицо было мокро от пота, я весь дрожал.

Вы, конечно, скажете, что я просто заснул и мне привиделся кошмар. Может быть и так; но я не испытывал чувства сонливости ни до, ни после случившегося. Это было нечто сродни тому, как если бы кто-то раскрыл книгу передо мной, быстро пролистал несколько страниц и вновь захлопнул ее.

Кто-то, я не заметил, кто, резко поднялся со своего кресла, - движение, заставившее меня вздрогнуть, - и включил электрический свет. Я не был против, я был даже рад этому.

- Я чувствую себя подобно Гамлету, - сказал он, - в присутствии преступника-дяди. Стоит ли мне продолжать?

Не думаю, что кто-то собирался ответить, и он продолжал.

- В таком случае, мы в данный момент можем сказать, что это была галлюцинация, но никак не сон.

- Но что бы это ни было, оно преследовало меня в течение нескольких месяцев, как мне кажется, не оставляло меня ни на минуту, скрываясь где-то в подсознании, большею частью не давая о себе знать, но иногда возникая в моих снах.

Было бы нелепостью убеждать себя, что мои тревоги напрасны, ибо это нечто, казалось, поселилось внутри меня, посеяло в душе моей семена ужаса. Шло время, и семена дали ростки, так что я больше не мог сказать себе, что видения были плодом простого психического расстройства.