Избранное (ЛП)

Кухонный нагреватель не был покрыт паутиной; горячая и холодная вода подавались свободно, в кранах не было засоров и они не текли. Ее муж, как выяснилось, отправился в деревню, чтобы купить все необходимое; она напоила нас чаем, после чего мы отправились наверх в комнаты, расположенные над столовой и большой гостиной, которые избрали для своих спален, и принялись распаковывать вещи. Двери комнат располагались одна напротив другой, справа и слева от галереи, и Джек, который выбрал себе спальню над гостиной, соседствовал со свободной маленькой комнатой, над второй гостиной.

До обеда оставалось несколько часов, и мы потратили их на рыбную ловлю; каждый из нас поймал по три-четыре пары форелей, после чего мы в сумерках вернулись домой. Франклин был уже там; в соответствии с данным ему поручением, он нашел приходящую служанку, которая будет выполнять уборку по утрам, а также заметил, что наше прибытие вызвало необычайный интерес. Причины его он не понял, он мог только сказать, что его спрашивали добрый десяток раз, действительно ли мы намереваемся жить в доме, и уверен ли он, что у нас все в порядке с головой.

Впрочем, коренное население Сассекса не любит нарушителей их привычного жизненного уклада, а потому мы отнесли эти расспросы к проявлению местной идиосинкразии.

Вечер выдался необыкновенной теплый, после обеда мы вытащили пару плетеных стульев на гравий около входной двери, и просидели в них с час, или около того, пока ночь не погрузила окрестности в непроглядную темноту.

Луны не было, а верхушки сосен скрывали блеск неярких звезд, так что когда мы вернулись в дом, в освещенную лампой гостиную, темнота снаружи показалась весьма необычной для ясной майской ночи. И в этот самый момент перехода из темноты к свету, у меня вдруг возникло ощущение, к которому я в течение последующих двух недель почти привык, что рядом со мной присутствует нечто невидимое, неслышимое и страшное. Несмотря на теплый вечер, я почувствовал озноб, который приписал слишком долгому сидению снаружи, и, не спрашивая мнения Джека, проследовал в гостиную, до сих пор еще нами не виденную. Подобно холлу, она была обшита дубовыми панелями, на панелях висело с полдюжину акварелей, которые мы принялись рассматривать, поначалу небрежно, а затем со все возрастающим интересом, поскольку написаны они были в необычной манере и с необычным изяществом, и на каждой был изображен тот или иной фрагмент дома или сада.