Избранные Луной (СИ)

— Мы так не думаем, — звучит насмешливая ремарка от высокого парня справа. — Это территория Галлы.

Он сказал Галлы? Как это? Как так?

Такого просто не может быть. Да, лес разделён на три участка между тремя многочисленными стаями, и граница с Галлой ближе, чем граница с Дорсчесом, но я бы никогда не смогла преодолеть все это расстояние за столь короткое время. Никогда…

Они пытаются обмануть меня? Запутать? Но почему? Кто они? И зачем им понадобилась я?

— Вы должно быть ошиблись. — можно попытаться побороть боль в ноге и встать, но предпочитаю оставаться на коленях и делать вид, что тело до сих пор бьет мелкая дрожь.

Как говорит папа: «не стоит показывать противнику всю свою силу, пусть верует, будто перевес на его стороне. Тяни время и выжидай, пока не почувствуешь, что настал нужный момент. И знай, что это может быть твой единственный шанс.»

Когда отец произносит эти слова в гостиной, сидя возле камина и с интересом наблюдая за реакцией своих, устроившихся у его ног детей, то это кажется захватывающим, а сейчас — пугающим.

— Мы так не думаем. — приходит неутешительный ответ.

Оборотни окружают все более плотным кольцом. Пять взрослых неизвестных мне волков. Интуиция вопит, что они приближаются не с намерением помочь.

Я всегда хотела быть сильной и гордо причисляла себя к списку героев, выдерживая очередную злую шутку Лу, но сейчас мне страшно. Очень страшно.

Пульс долбит в каждой клетке, ладони потеют. Горло сдавливает спазм. Если бы я была полноценной, у меня был бы шанс выбраться, шанс спастись и убежать, но правда в том, что я понятия не имею, что делать, а боль в ноге становиться все сильнее.

Радует то, что они не трансформируют и не зовут своих Волков.

Должно быть понимают, что могут справиться со мной и так.

— Я дочь Питера Стефенсона, — использую свой последний козырь, надеясь, что он возымеет должный эффект. Никто в здравом уме не станет трогать детей альфы одной из стай. Это может грозить не только расправой для злоумышленников, но и вызвать целую войну между кланами.

Двое впереди переглядываются и ухмыляются. Их мерзкие оскалы сообщают — им прекрасно известно о том, кто я. И это понимание страшит меня еще сильнее.

— Может, мы просто добрые самаритяне, проходившие мимо и пожелавшие тебе помочь, крошка? — неожиданно прозвучавший прямо над ухом вопрос, заставляет вздрогнуть. Мужчина хватает меня за плечо и резко поднимает на ноги.