Избранные Луной (СИ)

 — холодно отрезает он, и я внезапно ощущаю себя нашкодившим мальчишкой.

Не успеваю ничего ответить, как дверь с грохотом открывается и в комнату входит мама.

— Если хоть один из вас посмеет в чем-то обвинить моего мужа, — ледяным голосом сообщает волчица, — То я не посмотрю, что вынашивала каждого из вас девять месяцев, а потом еще и рожала некоторых пятнадцать изнурительных часов! — поворачивается на близнецов, — Я никогда вас не порола, но видит Сиэлин! — Милая, пожалуйста, — с теплом в голосе вмешивается альфа. — Мы с нашими детьми просто беседуем.

Они имеют право знать и пришли сюда, чтобы услышать правду. Никто из них не говорил ничего из того, что могло бы нас тобой огорчить. Во всяком случае, пока.

Мама немного успокаивается, но все же одаривает нас поочередно пытливым взглядом, информируя, что нам стоит опасаться ее угроз, а затем, звонко цокая каблуками, проходит и становится за спиной своего мужа.

В эту минуту я с восхищением смотрю на нее и любуюсь их парой. Они не истинные, как мы с Дженни, не избранные луной волки, но, несмотря на годы, прожитые вместе, они не растеряли свою любовь, страсть и уважение, которое отчетливо ощущается во взгляде, которым эти двое обмениваются.

Я и близнецы — дети Рикарды, и она безоговорочно нас любит, в этом нет сомнений, но при этом она четко показала, что порвет нас, если мы выступим против ее супруга.

Хлопает дверь особняка, в нос ударяет запах моей пары. Оборачиваюсь в ту минуту, когда Дженнифер молнией влетает в кабинет и на всех порах несется к отцу.

Удивление мелькает на лице каждого из присутствующих. Альфа встает с кресла и ловит свою приемную дочь в объятия. Потому что она именно кидается ему на шею с криком:

— Папа, папочка. Прости. Прости, что сомневалась.

— Я вспомнила. Я… — она плачет, и я незамедлительно встаю со своего места, делаю шаг, но мама вдруг загораживает мне путь.

— Дай моей дочери время побыть со своим отцом.

— Папа меня спас. — повернувшись к нам, сквозь всхлипывания говорит Дженни. — Мои настоящие… Нет… Не настоящие… Те другие родители хотели в детстве принести мою волчицу в жертву и выпить ее кровь…

Алекс вскрикивает, и к ней присоединяются Мэг с Лу, которые все это время прятались за дверью и наивно полагали, будто их никто не замечает.

— Не плачь, милая. — добродушно улыбается отец. — Давай ты пойдешь с мамой в гостиную и успокоишься, а я поговорю с твоим избранным на тему того, почему вы так долго от нас скрывали столь радостную новость.

Щеки Дженни вспыхивают.