Избранные Луной (СИ)

— Но ты уже все выпила, да?

— Только не говори мне, что это то, о чем я подумала? — недовольно обращается к ней Мэг. Между ними разница в пятнадцать минут, но иногда складывается впечатление, будто целых пятнадцать лет.

— Да какое это уже имеет значение, — стараясь звучать беззаботно, отмахивается девушка в бежевом трикотажном платье и незаметно отступает на пару шагов от своей сестры. — На нее все равно не подействует зелье эксмуса, ты же знаешь, Мэг. Успокойся. И Дыши. Лучше ртом и глубоко дыши. Чего у тебя глаза покраснели и из орбит сейчас вылезут? Забыла, что папа не разрешает вызывать зверей в доме?

— А мне кто-нибудь объяснит, что я только что выпила?

— Да ничего страшного.

 — Лу закатывает глаза и опирается на столешницу. Затем очень тщательно начинает поправлять свои темные локоны — она всегда так делает, когда волнуется. — Для Мариссы я найду другой подарок на день рождения. Не мучайся угрызениями совести, Дженни.

— Что? — я ошарашенно отбрасываю от себя бутылку, словно это буйный хорек, желающий заразить меня бешенством.

 — Это то самое зелье, ради которого ты заставила Эша проникнуть в Серебряную библиотеку?

— Я никого не заставляла, — оскорбленно произносит близняшка, — Он сам захотел мне помочь.

— Да-да, как и братья Клэйбы сами додумались залезть в Озеро Гаснущих?

— Это был социальный эксперимент, — не скрывая самодовольную улыбку, говорит Лу.

В свои шестнадцать лет юная волчица безжалостно разбивает сердца двуликих, а те продолжают одурманенно ходить за ней, стоит ей только поманить их своим пальчиком.

Все знают, что многие парни мечтают однажды оказаться истинными для одной из дочерей Питера Стефенсона. А девушки спят и видят себя рядом с его сыновьями. Но сейчас истинность стала такой редкостью, что это сродни волшебному лотерейному билету.

Питер Стефенсон — альфа всего Западного побережья. У него с женой Рикадой пятеро детей. Двое сыновей и трое дочерей. А еще есть я. Приемыш.

Питер нашел окровавленную меня в лесу, когда мне было семь лет, и привел в свой дом.

Не знаю, что побудило его оставить меня в их семье — ведь я даже не могу назвать себя полноценной волчицей. Так, что-то среднее между недочеловеком и недо-волком…

Но с тех пор я стала одной из Стефенсонов.

За все эти годы мне так и не удалось ничего о себе вспомнить. И хотя вначале меня несколько пугали мои новые двуликие родственники, сейчас я чувствую себя рядом с ними самой счастливой.

— Девочки, вы почему еще не готовы? Семейный ужин начнется через два часа.