Избранные Луной (СИ)

— Я сказал, что ты немедленно поедешь домой, Дженнифер! — то насколько пугающе альфа произносит эту фразу, заставляет мою уверенность пошатнуться, а потом я и вовсе в ступоре удивленно приоткрываю рот.

Не смогу ослушаться. Даже если буду кричать «нет» и биться головой об стену, все равно в итоге послушно уеду, потому что он первый раз применил ко мне силу, как к своей истинной. К тому же сделал это таким образом, чтобы я почувствовала команду. Ощутила всю полноту приказа.

Мог проделать то же самое незаметно, и я бы ничего не поняла, но он решил похвастаться своей властью.

— Ты не смеешь применять ко мне подчинение, как к паре, когда сам не хочешь признать меня своей! — гневно пытаюсь сопротивляться, но тщетно.

— Поговори! Я смею и буду делать все, что посчитаю нужным! — рявкает альфа, повернув ко мне голову и опасно сверкнув глазами в темноте. — И чтобы я не видел тебя рядом с этим Чарли!

— Ты не имеешь права!

— Я все сказал! — он выходит, громко хлопнув за собой дверью.

— Придурок. Идиот. Козел.

 — шепчу себе под нос, пытаясь погасить вспыхнувшее раздражение.

Сам милуется со своей невестой, а мне говорит держаться подальше от друга!

Да, мне самой стыдно сейчас попадаться на глаза Чарли, но никто не имеет права мне указывать, с кем общаться, а с кем нет!

Я лихо переваливаю за установленный мне придурком оборотнем лимит в пять минут и долгое время сижу на закрытой крышке унитаза в полной темноте, стараясь унять разворачивающийся во мне торнадо.

Меня переполняет желание разбить что-нибудь с особым изощренным грохотом — но чужой дом не виноват в том, что я не способна найти в себе сил ослушаться приказа своей пары.

Эта сторона истинности всегда казалась мне несправедливой. Одно дело, когда альфа стаи раздает поручения своим собратьям, но совсем другое, когда он приказывает выполнить свои дубинноголовые команды своей паре…

Хотя о какой паре я говорю?

В пору саркастично рассмеяться!

Как мне наконец увековечить в своей глупой голове, что мой истинный не прекрасный принц, скрывающийся под маской злостного мудака, а как раз-таки золотая версия редкостного козла?

Снова воспламеняюсь.

Сжимаю пальцы в кулаках и издаю что-то сродни взбешенного рыка вместе с протестующим стоном. В этот звук вкладываю столько внутренних переживаний, что меня тут же отпускает. Шумно вздыхаю и обмякаю, облокотившись о стену.

Выйдя из укромной комнаты, подарившей мне самые разные грани эмоций, от пика удовольствия до бездны негодования, иду на поиски Мэйса.