Избранные произведения. Том 6. Проклятые

— Ах, вы имеете в виду, солдат! — С этими словами абориген опустился на высокий, обитый подушками стул. — Какой там, к чертям собачьим… Интересно, с чего это вы взяли, что я солдат?

— Вы ударили, нанесли повреждение разумному.

— Я же сказал, что испугался. Я не воевал с ним. Когда ваш друг приблизился ко мне, я просто попытался отвести его э-э… руку в сторону. Вот и все. Может, я сделал это немного резко, но, клянусь, у меня и в мыслях не было наносить ему травму!

— Зачем вам было отбрасывать его руку в сторону? И почему вы сделали это так, как сделал бы только солдат?

Уилла начал раздражать этот допрос.

— А вы бы что сделали? Скажете, что не стали бы отбрасывать? — ответил он вопросом на вопрос.

— Разумеется, не стал бы, — тут же ответил Вулди. Он был удивлен самой постановкой вопроса.

— Я еще раз повторяю: я не солдат, — резковато заметил Уилл. — Я музыкант, композитор.

— Мы слышали вашу «музыку», — объявил Кальдак. — Она не пришлась нам по душе.

— Жаль, что еще могу сказать?

В душе Дьюлак и не думал огорчаться этим заявлением.

Что могут понимать в настоящей симфонической музыке эти заросшие шерстью?..

Вулди отодвинул транслятор в сторону и обратился к Кальдаку:

— Я смотрел руку Дропака. Если это раса музыкантов и композиторов, то что же будет, если они вдруг согласятся воевать?

— Тут необходимо все терпеливо и тщательно продумать, — предупредил его командир. — Не забывай, что мы имеем дело с единичным аборигеном в узко конкретной обстановке.

Впрочем… Тут командир немножко слукавил.

Разве можно было забыть о двух пропавших дистанционных зондах? Ведь, собственно, они и явились побудительным мотивом для появления на поверхности планеты группы контакта?

— Согласен, музыка у них воинственная и агрессивная. Но это не значит, что и аборигены, ее сочиняющие, сами подготовлены к ведению войны.

— В физическом отношении они вполне подходят, — настаивал Вулди, не желая гасить свой оптимизм. — Дропак может подтвердить, основываясь на личном опыте.

Тропическая ночь вскоре согрела тело Уилла.

Он внимательно наблюдал за двумя переговаривающимися чужаками. Несомненно, они представляли для него не меньший интерес, чем он для них. Он все еще не был до конца убежден в том, что их намерения по отношению к нему сугубо мирные, но чувствовал, что непосредственной опасности не подвергается.

Изучая их, он вдруг осознал главное внешнее различие между ним и этими существами. По сравнению с ними композитор был беззащитно голый.